Гильдии (тематическое общение) > Библиотека повестей и романов
Путь техномага
Prince Gorr:
Глава 7
Утром я проснулась ещё до восхода солнца. Меня разбудил какой-то шум во дворе. Вскочив с кровати, я тут же бросилась к окну, но отдергивать занавеску не рискнула, лишь встала сбоку и чуть отвернула её край.
На улице было человек восемь. Среди них было две фигуры в балахонах. Люди негромко переговаривались между собой. Существа в балахонах стояли чуть поодаль и в разговоре не участвовали. Было видно, что они кого-то ждут.
Не дожидаясь пока меня обнаружат, я отшатнулась от окна, и прислушалась. В доме было тихо. Осторожно открыв дверь, я прошмыгнула в коридор, а там – в комнату напротив.
Нэя спала довольно чутко, и проснулась в тот момент, когда я открыла дверь. Я тут же знаками показала ей, чтобы она соблюдала тишину, и что у нас проблемы. Та поняла меня без слов, хотя пока не могла сообразить, что случилось.
Я тихонько подошла к её окну и аккуратно выглянула из-за занавески. С этой стороны пока никого не было.
Шепотом, сказав ей, что у нас "гости", я попросила помочь мне быстро разбудить остальных.
Корэн, как оказалось, уже и сам проснулся от шума и возни на улице, и даже успел одеться. Пока я успела собрать свои вещи и ещё раз выглянуть в окно, Нери тоже оказался на ногах.
– Что будем делать? – спросила я.
– Выбираться! Хватит комедий! – резко ответит Корэн.
В этот момент снизу послышались шаги. Корэн стал у двери ведущей на лестницу, готовый отразить мечем любую атаку, но из-за двери показался Демигаст. Он только открыл дверь, как Корэн прижал его к стене и приставил остриё меча к горлу:
– Что всё это значит? – прохрипел старик.
– Чего хотят те, кто внизу? – зверски оскалившись на хозяина харчевни, прорычал Корэн.
– Не знаю. Но, кажется, они меня в чем-то подозревают. Наверно узнали, что меня в тот злополучный момент не было на церемонии, и заподозрили, что я связан с тем, что произошло. Не выдавайте меня им.
– Чего же они ждут? Почему не пытаются войти сюда? – на сей раз, спросила Нэя.
– Наверно ждут Дагорта. Скорее всего, это он меня выдал. Или даже самого Хизрала?
– Кого? – не расслышав, переспросил Нери.
В этот момент у Демигаста так округлились глаза, что мало не вылезли из орбит.
– Вы не знаете Хизрала? Как это? Это же... О Творец, как же я сразу не догадался! Вы не принадлежите Тени! Это же вы учинили всё это, и они ищут вас!!!
– Да! – прорычала я, – И ты нас приютил, а значит, теперь тебе несдобровать, если они узнают всё. И либо ты с нами, либо ты умрёшь, независимо от чьей руки. Тебе всё понятно?
Тут Демигаст снова поменялся в лице. Куда делся испуг. Вместо этого в глазах загорелся преданный огонь:
– Не волнуйтесь, я с Вами, Ваше Высочество! И вообще-то я лишь пытался приспособиться, когда узнал о том, что происходит. Я никогда в душе не поддерживал ни самих Теней, ни то, что они творят, просто некоторые обстоятельства заставили меня под страхом смерти примкнуть к этому культу. Но я пытался тайно бороться с ними, делая по мере сил мелкие акции саботажа изнутри... Когда же я увидел Вас здесь впервые, поприветствовавших меня Словом Тени, у меня словно всё оборвалось. Я подумал, что и Вы тоже... И город отдан по воле...
Внизу раздался громкий стук, после которого послышалось:
– Тень взывает к тебе! Открой дверь Тени, Демигаст! – голос был властным, и твёрдым, но не несущим в себе ни намека, ни на злость, ни на угрозу. В нём вообще не было никаких эмоций, просто чёткие слова-требования, и всё.
Я мигом подскочила к краю окна, и осторожно выглянула из-за шторы.
Полукругом, перед дверью харчевни, стояли шестеро человек в обычной одежде. В середине пространства стояли двое в серых балахонах... Они стояли по оба плеча ещё одной фигуры – того самого существа в чёрном балахоне, которого мы видели на подиуме над Вратами. Скорее всего, это и был Хизрал.
Отшатнувшись от окна, я кинулась в комнату Нэи. Выглянув оттуда, я убедилась, что у задней двери стоит лишь один человек в обычной одежде, и то, скорее всего, лишь только для подстраховки. Видно наши гости и не представляли себе возможности того, что Демигаст может попытаться бежать.
– Задняя дверь почти без охраны. Если сможем тихонько вырубить этого типа, можно выбраться незаметно. – констатировала я.
Все переглянулись. Корэн опустил меч, а Демигаст, чуть облегченно вздохнув, кивком показал нам следовать за ним и направился к лестнице на первый этаж.
Первым шел Демигаст. Он ступал тихо, стараясь не наступать на некоторые половицы, чтобы те не скрипели. Следом за ним, шаг в шаг, шел Корэн с мечём наготове. За ним Нэя и я. Замыкал цепь Нери. Он чуть отстал, так как что-то бурчал себе под нос, держа в руке вместо меча минижезл. Руны, высеченные на его древесине, начали тускло светиться красно-оранжевым призрачным пламенем.
Когда мы спустились вниз, "гости" поняли, что их приказы и требования, как это не странно, полностью проигнорированы, и будучи готовыми к подобному, они решили "войти без спросу". На дверь обрушился мощный удар, за ним тут же ещё и ещё. Крепкая дверь пока держалась, но сломать её, было вопросом довольно короткого времени.
Не теряя ни секунды, мы проскочили через зал харчевни в подсобные помещения, а там и к задней двери. Эта дверь была не менее надёжной, чем передняя.
Аккуратно открыв засов, Демигаст стал в сторонке, пропуская Корэна и Нери вперёд. Непонятно как, но в руках Демигаста оказалась небольшая полотняная сумка, в которой угадывались контуры свёртка, принесённого ночным посетителем.
Корэн одним рывком открыл дверь, уходя в полуприсяде в сторону, и тем самым, освобождая плацдарм для действий Нери.
У двери оказалось уже двое. Видно после того, как был проигнорирован приказ открыть дверь, Тени решили подстраховаться и усилить охрану задней двери.
Вспышка оранжевого пламени полоснула в открытый дверной проём, и один из охраняющих упал навзничь. Второй успел каким-то образом увернуться. Видно, что Нери готовился к атаке только одного, и не ожидал, что целей у заклинания вдруг окажется целых две.
Корэн с мечём кинулся к оставшемуся приспешнику Теней. Тот тоже выхватил меч, и довольно ловко отразил атаку, при этом довольно громко крикнул: "они здесь!"
Второй раз крикнуть ему не удалось. Нэя одним молниеносным движением оборвала все попытки – в груди противника оказался метательный нож.
Не успел враг упасть на мостовую, как все мы бросились в ближайший переулок. Однако далеко уйти не удалось. Нам преградили дорогу ещё двое. Они, увидев нас, сразу кинулись в драку, используя увесистые дубины.
Один из нападающих угодил таки Корэну по руке, выбив меч. Видно сказалась рана, и тот не смог достаточно быстро парировать удар. Нери, заметив это, резко выкрикнул какое-то заклинание, и сине-фиолетовая молния буквально отшвырнула противника Корэна на добрых три-четыре метра. В этот момент второй нападающий нанёс страшный удар по голове мага.
Нери на секунду опешил, затем развернулся лицом к обидчику. Тот с недоумением рассматривал обломок дубины оставшийся в его руке. Оказалось, что парень ещё вчера поставил на себя какое-то защитное заклинание, и удар, разнёсший дубину в щепки, не принёс Нери совершенно никакого ущерба. Если, конечно, не считать потраченного заклинания.
Оторопевший верзила, а в его росте действительно было не менее двух метров, понял, что не с тем связался, и решил броситься наутёк, но я не дала этого сделать – короткий выпад меча пресёк попытку на корню. Оставлять врага в живых в своём тылу было крайне опасно. Он мог нас в последствии опознать и направить по следу целую армию своих союзников.
Покончив с этими нападающими, мы рванулись вперёд – за спинами уже слышался топот и вопли толпы. Демигаст немного отстал – старику было трудно поспевать за нами. Нери оглянулся, посмотреть, далеко ли преследователи, но тут по его телу словно пробежала дрожь. Он споткнулся и упал в конвульсиях – его взгляд случайно наткнулся прямо на тьму взгляда существа в чёрном балахоне, в этот момент вырвавшегося из-за угла здания харчевни.
– Нееериииии! Нееет! – слились в один голос крики нашего отчаяния. Но он уже ничего не слышал. Тьма убила его.
Подкатившийся к горлу ком отчаяния и ярости придал мне сил, и тело вспыхнуло. Я продолжила движение вперёд, но это уже был не бег, а нечто среднее между прыжком и падением. Сила инерции продолжала толкать меня в спину, но я даже не сопротивлялась ей – мой разум словно застыл. Перед внутренним взором был только один образ: образ ярости, силы, ледяного расчёта и ненависти к врагу. В считанные мгновения, пока тело продолжало лететь вперёд в бешеном падении, разум полностью слился с этим образом. Я сама стала им, и тело, ещё не успев прикоснуться к земле, словно взорвалось голубым светом и ледяным холодом. В следующий миг я опустилась на землю... на все четыре лапы. Перед моими спутниками и преследователями вместо девушки в легких доспехах оказалась огромная белая львица, готовая словно берсерк, не задумываясь о последствиях, разорвать всех врагов, даже с закрытыми глазами...
За спиной раздался чудовищный взрыв... Нет, не один, а сразу три, слившиеся в один невероятный грохот. Меня что-то ударило, и после этого наступил мрак...
* * * Темнота, окутавшая моё сознание, постепенно отступила. Я почувствовала, что лежу на мостовой в чем-то мокром и липком. Приоткрыв глаза, я заметила, что на улице темно, но я прекрасно всё вижу. Чуть пошевелившись, я ощутила резкую боль в области задних лап и хвоста... Чего? Я посмотрела вниз – вместо рук были внушительные, кошачьи лапы, покрытые белоснежной шерстью, кое-где, правда, запачканные пылью с мостовой.
Я попыталась встать. С первого раза мне это не удалось, так как боль была нестерпимой. Мне показалось, что тело словно разжевано огромными челюстями и выплюнуто на мостовую. С третьей попытки мне всё-таки это удалось. Кости не были сломаны.
Вокруг лежали обломки и валялись изувеченные тела. Я понимала, что ранена, и чтобы исцелиться мне придётся ещё раз морфонуться, пока на это ещё есть силы.
Несмотря на то, что силы ещё были, превращение мне далось с трудом. Форма, которую я приняла в порыве гнева и отчаяния была мне совершенно не знакома, да и раны резкой болью отдавались при каждом движении, не позволяя сосредоточиться на процессе. Однако мне всё-таки это удалось.
Вскоре среди обломков я стояла уже в своём обычном, человеческом облике и в легких кожаных доспехах. В отличии от обычных оборотней, мы, полиморфы, умеем превращаясь сами, превращать вместе с собой и какое-то количество привычной одежды, так что, в таком случае, мне не грозило оказаться голой посреди улицы.
После морфинга я уже была в полном порядке – ещё один плюс полиморфизма. В процессе превращения мы как бы воссоздаём своё новое тело из окружающей энергии, по образу, который словно матрица хранится где-то в глубинах разума. Естественно, никаких повреждений и травм в этом образе-матрице не предусмотрено, а это значит, что после превращения я становлюсь совершенно здоровой и моя одежда, если таковая предусмотрена выбранной формой, оказывается новой и целёхонькой.
Но в таком случае, дорогой читатель, Вы можете задать резонный вопрос, мол, в таком случае, полиморф оказывается неуязвимым? Нет, точнее, не совсем – процесс превращения требует хоть и не большого, но вполне заметного отрезка времени, а также немало сил и концентрации. И если нам нанести раны, несовместимые с жизнью, или вызывающие боль или потерю сил, которая не позволит вовремя провести процесс – мы вполне можем умереть. Хотя смерть от старости или хронических болезней нам действительно не грозит. Если, конечно, не забывать время от времени превращаться, восстанавливая свою исходную форму.
Итак, я восстановилась в человеческом обличье и осмотрелась. Человеческое зрение оказалось совершенно иным, чем было до этого. Я видела в темноте намного хуже, и как-то по иному, но это не мешало мне рассмотреть картину происшествия.
Вместо двухэтажного здания харчевни были руины – сохранилась лишь часть одной из стен, явно с противоположной стороны от места взрыва. Само место представляло собой огромную воронку, метров в восемь в диаметре. Все стёкла в близлежащих домах были напрочь выбиты взрывной волной.
То место, где я очнулась, находилось в переулке идущем от харчевни в сторону центра города. Рядом с лужей моей крови лежало ещё несколько тел. Одно из них принадлежало нападавшему на нас приспешнику Теней, другое... Тут опять на мои глаза навернулись слёзы – это был Нери. Он так и лежал в неестественной позе, изогнувшись в конвульсиях от убившего его взгляда Тени.
Рядом с ним лежал Корэн. Я подошла поближе, чтобы убедиться, жив ли он. Пульс был слабым, но он был жив. Рана на плече снова открылась, обагрив рубашку кровью почти наполовину. На голове тоже виднелась подсохшая рана – рядом лежал довольно внушительный кусок оконной рамы, измазанный кровью, видно во время взрыва именно этим куском беднягу и приложило по голове.
Пока я осматривала Корэна, боковым зрением мне удалось заметить какое-то движение в тени у стены соседнего дома. Быстро переведя взгляд туда, я рассмотрела Нэю. Она пришла в себя, и теперь, держась рукой за затылок, осматривалась по сторонам. Меня она тоже заметила не сразу.
– Далин?
– Да, Нэя, это я. Осторожно, не делай резких движений! Как ты?
– Кажется, головой о стену ударилась. Но вроде не разбила. Меня тошнит и явно серьёзное сотрясение мозга. А ты как?
– В порядке. Только с Корэном всё плохо. Он без сознания и потерял много крови.
– Что вообще произошло? – слабым голосом спросила Нэя
– Не знаю. Что-то взорвалось, разнеся наших противников на куски. Вон, как здание харчевни разворотило! Одна стена осталась. Нам повезло, что мы успели отойти подальше – хоть живы остались... почти все. Нери... Он погиб от взгляда Тени.
– Нужно убираться отсюда. – голос Нэи был слаб, но она встала и пошатывающейся походкой направилась ко мне, – У меня в сумке есть снадобье. Помоги мне достать, пожалуйста. Оно придаст мне сил.
Я, не долго думая, взяла сумку-котомку Нэи, и немного порывшись там, обнаружила жестяную фляжку с какой-то жидкостью. Я протянула её подруге. Девушка сделала четыре глотка. Буквально на глазах пошатывание прекратилось, а движения обрели точность.
– Это не надолго. Часа на три-четыре. Потом, станет даже хуже, чем было, но это будет потом. Давай быстро похороним Нери, и заберём отсюда Корэна. Если они нас нашли один раз, то могут найти и ещё раз. Наше счастье, что тут никто не появился, пока мы были в отключке.
– Как знать, может, и появлялся, но принял нас за мертвецов.
Нери пришлось хоронить поспешно, неподалеку от воронки. Неглубокую яму удалось выкопать с помощью мечей. Мы положили туда его тело, минижезл и меч, затем присыпали свежей землей и облагородили камнями, подобранными на руинах харчевни. На больше у нас не было ни времени, ни сил.
Корэн к этому времени пришел в сознание, но самостоятельно идти не мог – он потерял слишком много крови. Нэя дала ему испить остатки своего снадобья, что немного придало ему сил, однако ему всё равно, чтобы покинуть это злополучное место, пришлось опираться на нас.
Окинув напоследок взглядом место происшествия, я вдруг обнаружила ещё одно изувеченное тело, а около него холщевую сумку. Это был Демигаст, и он был мёртв. Понимая, что в сумке могло быть что-то важное, я попросила друзей минуточку подождать, а сама сбегала за находкой. Разбираться что в ней, мне сейчас было некогда. "Потом посмотрю!" – подумала я, и, подхватив вместе с Нэей Корэна под руки, мы двинулись прочь.
Prince Gorr:
Глава 8
Добрались мы до дома Корэна без приключений. Забаррикадировавшись изнутри, мы устроились на ночлег. Нужно было обработать и перевязать раны, а также подготовиться к долгому пути в Ар-Сенамар.
Действие снадобья Нэи почти закончилось, и оба пострадавших буквально валились с ног. В отличие от них, я была в хорошем состоянии, и поэтому забота о раненых легла на мои плечи.
Я осмотрела раны Нэи и Корэна. У девушки на затылке виднелась огромная сизая шишка и была рассечена кожа, но больше всего меня беспокоило её сотрясение мозга. После того, как снадобье, поддерживающее её, прекратило действовать, она несколько раз ненадолго теряла сознание, а когда приходила в себя, на неё накатывали приступы тошноты и сильнейшего головокружения. По-хорошему, ей нужно было, как минимум недели две не вставать с постели и быть под присмотром хорошего лекаря.
С Корэном дела обстояли ещё хуже. Рана на плече продолжала кровоточить, а также, мне кажется, у него было сломано ребро или даже несколько. Я только молила Творца о том, чтобы сломанные рёбра не проткнули лёгкие.
Корэн тоже несколько раз терял сознание, но мне удалось кое-как наложить на его грудную клетку плотную повязку. Рану на плече пришлось зашивать. У меня не было опыта в таких делах, но мне помогла Нэя, в тот момент пришедшая в сознание и хоть и с трудом, но объяснившая, что и как делать.
Покончив с "операцией" я плотно перевязала парню плечо чистыми бинтами, добавив найденные в домашней аптечке обезболивающие и антисептические снадобья, затем примотала руку к телу, согнув её в локте и обеспечив таким образом ей неподвижность. У Корэна могла быть повреждена ключица.
Понимая состояние здоровья друзей, я пришла к выводу, что как минимум неделю нам придётся скрываться в этом доме. Ни о каких походах не могло быть и речи. Одно было хорошо – у нас был довольно большой запас продуктов, так что покидать дом нам не приходилось. Что касалось воды, то в доме была ручная колонка, что совершенно избавляло от необходимости выходить на улицу.
Через дней пять, Нэя оправилась настолько, что частенько старалась мне помогать по хозяйству. Также она взяла на себя все заботы по медицинской части: готовила снадобья для себя и Корэна и даже помогала перевязывать его раны. Мне, правда, пришлось несколько раз делать вылазки за ингредиентами, но я старалась это делать под прикрытием ночи и только в привычном мне облике совы.
Корэн тоже довольно быстро шел на поправку. Мази и целебные отвары делали своё дело. К концу недели он уже смог встать и хотя не долго, но ходить по комнате. Когда прошло ещё четыре дня – Корэн уже был на ногах. Ребра и плечо всё ещё болели, но силы восстановились практически полностью. Нэя тоже окрепла. Иногда, правда, её беспокоили головные боли, но с каждым днём это случалось всё реже.
Во время вылазок я несколько раз побывала на месте взрыва. Мне всё не давал покоя вопрос: что же там произошло? Внимательно изучив останки и характер разрушений, я пришла к выводу, что взрыв произошел именно там, где в тот момент находились существа в балахонах. Тени... Но что же привело к этому эффекту?
Как-то вечером, мы сидели в гостиной и обсуждали события злополучного утра. Каждый из нас старался вспомнить максимум подробностей:
– Когда у меня из рук выбили меч, у меня на какой-то момент потемнело в глазах от боли: я допустил ошибку и не смог парировать удар. Атаковавший ударил дубиной по раненому плечу, и я меч просто выронил. Вдруг откуда-то из-за правого плеча шарахнула молния, и мой противник буквально улетел.
Потом я хотел было поднять меч, чтобы помочь побыстрее разобраться со вторым нападавшим, несмотря на боль в плече, но вы справились и без меня.
Услышав, что враг приближается, мы бросились бежать. Я знал, что оборачиваться опасно, потому не видел, что происходило за моей спиной, но потом я услышал крик. Чуть притормозив, я всё-таки слегка оглянулся, стараясь не уводить взгляд слишком далеко назад. В этот момент я увидел, что ты толи споткнулась, толи резко замерла и начала падать.
Уже подумав, что по тебе кто-то попал из арбалета, я буквально был готов взорваться от ярости, но твоё тело полыхнуло синевой, и ты превратилась в громадную белую зверюгу. Кажется, это было что-то из кошачьих. Похоже не львицу, но раза в полтора больше.
После этого громыхнуло, а дальше я ничего не помню. Очнулся я, только когда вы уже хоронили Нери. – закончил свой рассказ Корэн.
Нэя задумчиво посмотрела на Корэна. Потом перевела взгляд на меня, безмолвно спрашивая, не могу ли я чего ещё добавить.
Я поняла её, и ответила:
– Мне кажется, или был не один взрыв? Когда я увидела, что Нери оглянулся и погиб, меня охватила такая ярость, что я спонтанно начала превращение, даже не знаю во что, но во что-то большое и сильное. Потом что-то позади меня рвануло. Но сам взрыв словно состоял из трёх, почти одновременно прогремевших за моей спиной. Потом я получила мощный удар и отрубилась. Но что там могло взорваться?
Нэя выслушала мой рассказ, а в конце улыбнулась. Потом она рассказала то, что видела сама:
– Всё было именно так, как вы оба рассказывали, но я видела ещё кое-что. В тот момент, когда Нери оглянулся, Демигаст был около меня, постоянно сжимая свою сумку в руках.
Когда ты, Далин, начала превращаться в львицу, он засмотрелся на то, что происходит и на какое-то мгновение застыл на месте. Я знаю, что ты полиморф, поэтому не придала тогда этому большого значения, но мне была интересна реакция преследователей. В общем, я тоже оглянулась, но стараясь не смотреть выше уровня груди преследователей, чтобы не нарваться как Нери. И вот что я увидела:
Кристалл на груди одного из тех, кто были в балахонах, вдруг засиял, словно солнце, а потом взорвался. Почти одновременно с этим прогремели ещё два взрыва, но за углом здания.
Харчевню буквально разнесло, а меня, и как я понимаю, не только меня, взрывной волной отбросило на несколько шагов вперёд. А так как в момент взрыва я была повёрнута лицом к эпицентру – вот и шарахнулась затылком о стену ближайшего дома. И я уверена, что Тени взорвались не просто так. Далин, ты нашла способ их уничтожения! Теперь мы знаем не только, кто и как убил столько народу в городе, но и то, как можно бороться с пришельцами!
– Э, Ваше Высочество, да Вы теперь вдвойне важная персона! – шутливо подмигнул Корэн, но потом, уже более серьёзным тоном, добавил:
– Мы уже достаточно оклемались, чтобы покинуть этот город. Нужно двигаться в Ар-Сенамар, а оттуда в Аз-Норет. Полученную информацию нужно любой ценой и как можно скорее донести до Совета Мудрых, а может даже и до Совета Старейшин. А уж потом, объединёнными усилиями княжеств положить конец этим пришельцам и их культу.
– Возможно, вы оба правы, – ответила я, – Тени вряд ли решили самоуничтожиться со страху, увидев моё превращение. Остаётся решить, что само превращение каким-то образом влияет на них самих или их странные кристаллы. Это действительно довольно интересный, и, как оказалось, действенный способ их уничтожить. Эх, если бы можно было ещё раз пробраться в этот зал, и прямо там, одним махом уничтожить всех Теней разом...
– Даже и не думай о такой глупости, – тут же вмешалась Нэя, – во-первых, мы не знаем, скольких Теней ты можешь взорвать за один раз. Во-вторых, где гарантия того, что все без исключения Тени собираются на очередной церемонии в зале Энторна. В-третьих, взрыв такой силы похоронит нас там сразу вместе с присутствующими на церемонии. В-четвёртых: как ты туда собираешься пробраться? Они же усилили меры безопасности, и туда так просто уже не проникнуть. И в-последних: мы и так слишком дорогую цену заплатили за то, что мы уже знаем, и эти знания нужно сберечь и использовать. Какой толк с них, если мы погибнем?
Доводов Нэи было более чем достаточно, чтобы понять, насколько глупа была моя идея. Оставалось одно – двигать отсюда ноги, пока нас не нашли и не убили. Нас ждал Ар-Сенамар.
* * *
Утро следующего дня выдалось довольно прохладным. С самого рассвета небо было затянуто тучами, и накрапывал мелкий дождик. Погода была мерзкой и промозглой, но это нам было на руку. В такой день вряд ли кому-то захочется нас искать. Тем более что прошло почти две недели после взрыва.
Упаковав дорожные сумки, чуть рассвело, мы сразу выдвинулись в путь. Из города мы выбрались довольно быстро и без происшествий. Но выйдя на Ар-Сенамарский тракт, пришлось сбавить темп. Дорога была не близкая, но мы шли не спеша, максимально экономя силы и уделяя больше всего внимания безопасности.
Нэя часто прислушивалась и присматривалась к известным только ей признакам и следам. Корэн шел спокойно, но внутренне он был готов в любой момент ринуться при необходимости в бой. Он приготовил несколько боевых и с десяток защитных заклинаний, наложив их на меч, одежду, себя самого и даже нас с Нэей. Несмотря на то, что Корэн предпочитал бой с использованием обычного оружия и больше полагался на силу собственных мышц и ловкость тела, в боевой магии он тоже был специалистом высочайшего класса.
Я могла бы лететь налегке, осматривая местность с высоты, но так наши припасы сократились бы на треть. Решив, что это может нам сыграть в долгой дороге под жарким южным солнцем злую шутку, я пошла вместе с остальными, неся кроме собственного заплечного мешка с припасами, ещё и сумку Демигаста. Буквально до последнего мы не знали, что в ней, и постоянно забывали в неё заглянуть. Но когда мы уже собрались, было, в путь, мне она попала на глаза.
Заглянув в неё, я увидела несколько старинных свитков. Осторожно развернув один, я буквально остолбенела: в свитке была карта с обозначениями на древнем языке подгорного народа. Если быть совсем точной, то это была часть карты, в которой был начертан один из многих ярусов подземного города.
В других свитках были начертаны карты остальных ярусов. На некоторых картах были совершенно свежие надписи и обозначения, уже на Ар-Сенамарском наречии Аз-Норетского языка.
В одной из карт я нашла и зал Энторна, который, как оказалось, действительно так назывался ещё с тех времён, когда город принадлежал подгорному народу. Язык этого народа я понимала с трудом, но его руны всё-таки знала.
Также, на картах были отмечены красной краской старые и обвалоопасные проходы и тоннели. Даже выходы на поверхность, прокопанные приспешниками Теней, и те были отмечены на картах верхних уровней.
Эти карты были огромной удачей, если нам удастся привести сюда армию. Зачем их добыл старик Демигаст, было полной загадкой, и единственным объяснением оставалось то, что он сказал правду о своей тайной борьбе с Тенями и их культом. Неизвестно, были ли у него единомышленники, и сколько их осталось в глубоких подземельях города Подгорного Народа, но судя по тому, что его выдали – он, скорее всего, обратился не к тем помощникам, пытаясь добыть карты. Что ж, мы продолжим его борьбу, и постараемся довести её до конца!
Ближе к обеду нам удалось уйти от города на пару десятков километров. Дождь прекратился, но мы успели полностью промокнуть и озябнуть. По пути мы прошли несколько небольших заброшенных деревень – жители, узнав об эвакуации Аз-Анеротха, тоже покинули свои дома. Весть о беспричинной гибели нескольких сотен человек разнеслась довольно быстро, и никто не пожелал остаться на "проклятых" землях, трясясь от страха за свою жизнь.
Одна такая деревня осталась позади более полутора часов назад, и перед нами простиралась только дорога и лесостепь, поросшая молодой, высокой травой и кустарником.
Мы решили сделать привал. Для этого нам пришлось сойти с дороги и немного углубиться в заросли. Не хотелось, чтобы кто-то неожиданно нас обнаружил, пока мы будем обедать и отдыхать.
Неподалёку от дороги нашлась симпатичная полянка окруженная кольцом из кустов и невысоких деревьев. У края полянки тек небольшой ручей, около которого стояло старое, засохшее дерево. Здесь мы и решили остановиться.
Повесив сумки и вещмешки на сук одного из деревьев, мы начали разбивать лагерь. Нэя, занялась костром. Нужно было набрать дров и немного поколдовать над ними, чтобы подсушить и зажечь.
Корэн принялся доставать какую-то еду из одного из рюкзаков. Я решила на всякий случай осмотреться, чтобы убедиться, что вокруг кроме нас нет никого. Превратившись в сову, я взмахнула крыльями и поднялась в воздух.
Потоки воздуха были насыщены влагой до предела, но так как дождя сейчас не было, полёт не приносил особых неудобств. Поднявшись на две сотни метров, я поймала таки восходящий поток, и распрямив крылья, стала описывать широкие круги над лагерем.
Подо мной раскинулась лесостепь. Серо-зелёный простор, с вкраплениями желтого и бирюзового оттенка, простирался от горизонта до горизонта. Буйные молодые травы волнами колыхались под потоками вольного ветра, которому здесь было полное раздолье. Где-то подо мной, звонко и с переливами щебетал весенник. Его, как всегда, было очень трудно заметить, так как маленькая серо-зелёненькая, с голубоватым отливом оперения, птичка, размером меньше полевой мыши, просто терялась на фоне трав. Однако голос весенника был слышен за многие сотни шагов.
Волнующийся под порывами ветра океан трав, с разбросанными то тут, то там островами кустарника, пересекала дорога. Она неширокой прямой лентой тянулась с юга на север, местами чуть изгибаясь, обходя особо густые заросли кустарника и небольшие лесочки.
Далеко на севере, чуть обходя небольшую возвышенность, виднелась группа одноэтажных построек. Скорее всего, это был небольшой посёлок или хутор. До него было несколько часов пути. Тем более что дорога довольно прилично раскисла под дождём.
Дорога была пустынна. Ни одного путника или телеги. Все жители словно вымерли.
Сделав ещё три круга, по плавной спирали, я опустилась на землю. Превращение в человеческий облик полностью просушило мою одежду и привело в порядок внешний вид. Да, хорошо быть полиморфом. Моим друзьям в этом смысле повезло меньше. Чтобы согреться и обсохнуть им придётся ещё долго сидеть у костра.
Вернувшись к компании, я заметила, что обед уже почти готов. Корэн и Нэя сидели у огня в полураздетом виде. Их одежда сушилась на прутиках, воткнутых в землю подле костра. В воздухе плыл аромат жареного мяса.
– Далин, что-то ты долго летала. Так и обед пропустить не долго. Ладно, рассказывай, что высмотрела? – поинтересовался Корэн
– Вокруг ни души, но в дали, через несколько часов пути, виднеется какое-то селение. Там мы сможем заночевать.
– Это радует. Надеюсь, нас там сюрпризы ждать не будут. – улыбнулась Нэя.
Вдруг со стороны ручья, из-под корней засохшего дерева, донеслось:
– Кто тут источает ароматы? Кто домом моим разжигает костры? Кто меня не зовёт к столу?
Мы от неожиданности чуть не подпрыгнули:
– Кто здесь? – в один голос спросили мы, оглядываясь по сторонам, но никого не видя.
Странные вопросы повторились. Голос, задававший их, не принадлежал человеческому существу. Он был какой-то скрипучий и чем-то напоминал кваканье лягушки.
Корэн схватился было за меч, но Нэя придержала его руку, отозвавшись:
– Мы путники, волею Творца остановившиеся здесь на привал. Мы увидели погибшее дерево у ручья, и использовали несколько его сучьев, чтобы согреться, обсохнуть и приготовить пищу. Мы совершенно не догадывались, что это чей-то дом и не собирались наносить ему вред. Но так как это уже случилось, чтобы компенсировать этот урон хотя бы морально, мы приглашаем Вас разделить нашу трапезу, если Вы, конечно, не собираетесь потрапезничать нами, ибо в таком случае, мы – против.
– Что ж, я кважется слышу слова уважения, несмотря на то, что Вы не видите меня. Квак это мило с Вашей стороны.
Из-под корней засохшего дерева вылезло ящероподобное существо, точнее даже не ящер, а скорее земноводное, похожее на саламандру. Оно было буро-зелёного цвета, с ярко алыми пятнами, идущими вдоль волнистого гребня.
– Меня зовут Квакс. Я саламандра-огнемёт. И, если Вы не передумали, я с удовольствием приму Кваше приглашение к столу. У меня тут редко бывают столь любезные гости.
Корэн и Нэя оторопели, видя, КТО напрашивается к обеду. Несмотря на то, что саламандры-огнемёты были длиной не более полутора метров от носа до кончика хвоста, они могли изрыгать такое количество пламени, которому позавидовал бы взрослый чёрный дракон-истребитель, а о характере этих существ ходили сплошные небылицы. Одно в этих небылицах было общим – саламандры-огнемёты были донельзя честными, даже иногда в вред себе, и часто неимоверными болтунами. И всё было бы ничего, но только редко когда общение с саламандрами для их случайных собеседников заканчивалось безболезненно. Хотя бывали и такие случаи. Я знала об этих слухах, но сейчас деваться было некуда. Мы сами пригласили Квакса к столу.
Корэн посмотрел к мясу, жарящемуся на прутиках-ветелах. Оно уже было готово. Недолго думая, он разделил провиант на четыре равных части, и пригласил всех присаживаться.
К мясу он подал хлеб, несколько пучков зуса (местный аналог лука, немного более очный и жгучий, но с более приятным, хотя и острым ароматом), и налил по чашке крепкого арино.
Подав пищу, Корэн обратился ко всем с такими словами:
– Да будет этот стол нам наградой за дружбу, взаимное уважение и поддержку. И да не приступит к пище тот, кто может навредить другу, но только тот, кто готов помочь ему, не ожидая помощи взамен!
– Да будет этот стол, нам наградой за дружбу и единство! Да не навредит никто из вкушающих, никому из тех, то рядом! – ответила я, поняв, к чему клонит Корэн.
Нэя поддержала игру, в свою очередь, перефразировав ту же фразу.
Квакс, не поняв подвоха, и восприняв наши слова, как обычные слова, говоримые там, откуда мы родом, тоже произнёс их:
– Да будет этот стол нам наградой за дружбу, и да не навредит вкушающий эту пищу другу, сидевшему с ним за этим столом!
После этих слов мы демонстративно откусили по куску жареного мяса. Квакс сделал то же самое.
Prince Gorr:
Глава 9
Вкусно пообедав в опасной компании саламандры-огнемёта, мы завели беседу. Если быть совсем честными, беседу начал именно Квакс.
– Друзья, а я думаю, что нам повезло. Квакая бы судьба не привела нас сюда, но то, что мы сейчас здесь, не может не быть удачей. Ведь не каждый день встретишь хорошего собеседника, который не будет стремиться тебя убить, только за то, что ты не такой как он.
Вот смотрите: буквально неделю назад, тут останавливались некоторые. Так вместо того, чтобы угостить нового друга, или даже просто поболтать о том, о сём, они попытались меня поймать как обычную дичь! Поймать и изжарить! И это меня-то!
Нет, ну я кванечно попытался им объяснить, что они не правы, и даже сначала не делал им ничего плохого, но до них ведь не дошло, что я не еда! Один из них, такой, в сером балахоне, правда, таки разговорился со мной. Но всё время его интересовал только один вопрос, не проходили ли здесь в последнее время какие путники. Ну, я не видел причины врать, и честно признался, что никого не видел. Тогда мне не поверили, и по приказу этого в балахоне, решили изжарить. Подумать только, мало того, что он не понял, что меня нельзя изжарить, он посмел обидеть меня, обвинив во лжи!
– И что произошло дальше? – осторожно поинтересовалась Нэя.
– Квак что? Квак это что? – Вспылил негодующий Квакс, – Да я сам их изжарил так, что и головешек не осталось...
– И что, того в балахоне тоже? – заинтересовалась я.
– Кваанешна! Всех до единого, а его в первую очередь! Только кулон и остался. Я, правда, на следующий вечер пытался найти тот кулон – хотел себе в гнездо, как трофей принести, но не нашел. Хотя я точно знаю, что к тому месту никто не подходил.
– А разве это было не здесь? – уточнил Корэн.
– Нет кванешна! Тут вон какая трава и кусты. Ни одного следа. Я не люблю никого сжигать рядом со своим гнездом. Это произошло гораздо севернее. Я там охотился квакраз в то время.
Уж я на них тогда разозлился! Испепелил так, что даже поживиться ничего не осталось. Пришлось голодным возвращаться. Но куда кулон с цепью делись – ума не приложу. Правда, я видел какие-то следы, уходящие с пепелища на дорогу, но следов ведущих туда, сколько не искал, найти не смог. Колдовство, да и только!
– Да уж! Вот это история. Но, кажется, мы знаем с кем тебе пришлось встретиться, дружище Квакс, – сказала я, – однако неужели этому странному типу в балахоне не пришло в голову посмотреть в твои правдивые глаза? Он хоть раз взглянул на тебя?
– Нет, он даже не пытался. Капюшон его балахона был постоянно надвинут на лицо, я аж удивился было, как он умудрялся ни разу не споткнуться. А что? – спросило огнедышащее земноводное, – это имеет какое-то значение?
– Вообще-то, да, и огромное. Тебе очень повезло, что ты не встретился с ним взглядом. Хотя, я не знаю, подействовал бы взгляд Тени на саламандру-огнемёта, но лучше этого не пробовать на собственной шкуре. – ответила я и рассказала Кваксу вкратце всю историю наших злоключений, начиная от загадочной гибели нескольких сотен людей из Аз-Анеротха, заканчивая гибелью Нери и взрывом у харчевни Демигаста.
Квакс слушал, не перебивая, и только раздувавшиеся время от времени мешки за скулами, а также ставшие багровыми пятна на спинном гребне, говорили о том, какую бурю негодования вызвал в душе саламандры мой рассказ. Когда я закончила, Квакс выпустил в сторону от нас небольшую струйку пламени. Метра на три... Потом, чуть успокоившись, сказал:
– Ну и ну! Хорошо, что я не сожрал ничего из палёных останков той Тени! Меня бы сейчас, от ярости на них, стошнило! Друзья, а не согласитесь ли вы взять меня с собой? Несмотря на мой небольшой рост, я неплохой воин, и могу постоять не только за себя, но и за своих друзей, особенно если те делают правое дело.
Мы переглянулись. Саламандра-огнемёт была не маленькой. Почти полтора метра, да и вес существа был не менее трех десятков килограммов. Нести такое существо на руках было довольно трудно, а в заплечный вещмешок оно явно не поместится. Возможно Квакс мог бы идти и сам, при чем довольно проворно, но компания троих путников разгуливающих вместе с саламандрой не могла не вызвать подозрений.
С другой стороны, присутствие такого союзника давало нам довольно большое преимущество в виде огромной огневой мощи. Хотя и это не особо спасало, в случае вооруженной арбалетами засады, или, что ещё хуже – взгляда Тени, откуда-то из темноты.
Поразмыслив немного и даже посовещавшись, мы вежливо разъяснили свои аргументы Кваксу. Он выслушал нас, и понимающе кивнул. Потом, чуть подумав, предложил альтернативный вариант:
– Так и быть, я понимаю, что моё присутствие вместе с вами, может больше мешать вам, чем принести пользу. Однако и я не собираюсь сидеть, сложив лапы.
Я расскважу все эти новости другим саламандрам и остальным жителям лесостепи. И мы все вместе будем вести тайную войну с пришельцами. А также вы получите всю возможную помощь, на которую мы будем способны, когда это понадобиться вам. Ни одна Тень не пройдёт больше по этой дороге! И кстати, если вы собираетесь заночевать на хуторе Эн-Рагаз, который находится на север отсюда – хорошенько запирайтесь в комнатах и никого туда не пускайте после полуночи и до рассвета. Поговаривают, что там что-то не чисто. Что там и квак – я не знаю. Просто будьте осторожны.
Ещё раз благодарю вас за уважение и обед, и вынужден попрощаться. Я хочу ещё сегодня успеть рассквазать свежие новости своим собратьям.
Мы попрощались с разговорчивым саламандрой-огнемётом, и стали собираться в дальнейший путь. Одежда подсохла, а мои друзья согрелись. Пища придала всем троим новых сил, и теперь мы снова могли идти.
По дороге мы обсудили то всё новое, что удалось узнать от Квакса. Во-первых: оказалось, что Тени отправили поисковые отряды, как они думали, по нашим следам. Во-вторых: они не знакомы ни с местной фауной, ни с обычаями, а значит, их поведение всегда будет выделяться среди любого местного населения, и исходя из этого, не трудно было догадаться, что им придётся либо избегать прямых контактов с местным населением, либо вести себя максимально осторожно, стараясь доверять только своим последователям и действовать в большинстве случаев через них.
Третьей новостью было то, что пламенем их не остановить. Да, тело их сгорает, но судя по тому, что кристалл и цепь не нашлась, а к дороге с пепелища вела только одна цепочка следов, можно сделать вывод, что сама суть Тени находится в кристалле-кулоне, а тело – только носитель, словно одежда, которую можно создать и одеть на себя снова. На это нужно время, и, вполне возможно, сила, но это не смертельно. А разрушение кристалла, как в случае у харчевни – таки смертельно.
* * * После обеда погода наладилась. Вскоре из-за туч начало даже проглядывать теплое солнце. Дорога начала подсыхать, а настроение улучшаться. Вокруг стрекотала, шибуршилась и щебетала всякая живность. Порхали пёстрые птички и бабочки. Казалось, что всё зло осталось далеко позади, и нам больше ничего не угрожает.
До хутора мы дошли почти на закате. Эн-Рагаз, казалось, не коснулось бедствие, постигшее Аз-Анеротх и близлежащие сёла. Здесь текла размеренная жизнь: крестьяне занимались полевыми работами и прочими сельскохозяйственными заботами.
Единственное, что почти сразу бросилось в глаза – это отсутствие детей. Все, кого мы увидели в посёлке, были не моложе лет двадцати-пяти. Это слегка настораживало, но выбирать не приходилось. Идти дальше просто не было сил, а ночевать под открытым небом не хотелось.
Хутор был небольшим – не более десятка-двух домов. На завалинке ближайшего к нам дома сидел седовласый старик, и, не особо дружелюбно, разглядывал идущих по улице путников.
– Да не погаснет у Вас Солнце! – обратилась я к дедушке.
Старик приподнял бровь, чуть помолчал, но потом вежливо ответил:
– И Ваш Путь да будет светел!
Выражение лица деда сменилось с откровенно раздраженного, на настороженное. Сначала проворчав под нос: "И чего это Вам дома не сидится?", дед смерил нас взглядом:
– Кто Вы и куда путь держите, странники?
Мы переглянулись, и Корэн, максимально уважительно ответил:
– Мы, дедушка, беженцы из Аз-Анеротха. Идём в Ар-Сенамар. Но сейчас ищем, где бы переночевать. Не подскажете, здесь не найдётся, случаем, постоялого двора, или хотя бы дома, где можно было бы остановится на ночь? Дорога наша не близкая, а ночевать под открытым небом в последнее время небезопасно.
Старик продолжал нас оценивающе разглядывать. Потом, словно убедившись в чем-то, философски ответил:
– Ну, иногда и небо – не худшая крыша. В нашем хуторе чужакам не место. И поверьте, я не от злобы говорю Вам это.
– О! Кажется у нас на хуторе гости! – донеслось из-за забора с противоположной стороны улицы, – Уж не хотите ли у нас переночевать? – голос принадлежал довольно молодой, стройной женщине лет тридцати-пяти. Слегка худощавой, но симпатичной. Она вышла из-за калитки с пустым ведром, наверно намереваясь сходить к колодцу, стоящему через три дома от нас.
Не успели мы отреагировать, как старик зыркнул на нас, и негромко произнёс:
– У меня переночуете. Денег я не возьму, но идите в дом прямо сейчас! – затем он посмотрел на женщину каким-то властным взглядом и обращаясь к ней, раздражённо произнёс:
– Это мои гости! А ты иди, куда шла!
Женщина чуть стушевалась, но всё-таки решилась ещё раз обратиться к нам:
– Да не слушайте Вы его! Совсем старик из ума выжил. Он, небось, и угостить Вас толком не сможет. А я обеспечу отменный ужин и тёплую постель. Уморились, поди, с дороги!
– Я сказал, они со мной! – рявкнул дед.
Женщина скорчила было на мгновение сердитую гримасу, но больше не пыталась перечить старику. Больше того, посмотрев в его серые глаза, она склонила голову и удалилась по направлению к колодцу.
Прогнав надоедливую соседку, дед сердито посмотрел на нас:
– Ну, что стоите как вкопанные? Если вам дорога жизнь – бегом в дом! Ужин она устроит, как же!
Почему-то мне показалось, что стрик не шутит. Тем более, вспомнились слова Квакса, что в этом хуторе что-то нечисто. Правда, непонятно было, кого нужно опасаться: гостеприимную хозяйку, или ворчливого старика. Но несмотря на ворчливость, мне почему-то ему хотелось верить больше: где слишком мягко стелют – бывает слишком жестко спать. Возможно, нам повезло, что первым нам встретился именно старик.
Войдя в невысокую дверь старого дома, в котором жил дед, мы оказались в небольших, но чистых сенях. Вдоль стен стояли тесанные деревянные лавки, на которых громоздилась разнообразная глиняная утварь. Пузатые горшки, маленькие плошки, широкие тарелки, аккуратные блюдца, ступки разнообразных размеров – всё было совершенно новым и сделанным с большой любовью. Дедушка был старым и опытным гончаром.
В сенях было двое дверей, не считая входной. Одна дверь побольше, ведущая, наверно, в горницу, Другая дверь, узкая и низкая – скорее всего, в кладовую.
Ещё мы увидели в углу у двери в горницу, большой мешок. Он был открыт, а в нем оказалась смесь разнообразных семян, всех форм, размеров и расцветок. Там были и бобы, и всякие злаки, и даже мелкие, словно пыль, семена полевой пылянки. Зачем ему все эти семена, да ещё и в такой дикой смеси, мы даже не догадывались. Рядом, на краю лавки, лежала стопка пустых мешков.
Дедуля деловито прошел вперёд, открывая дверь в горницу. За дверью была небольшая, но уютная комната. На дощатом полу расстелена старенькая дорожка в разноцветную, хотя и выцветшую от старости, полоску,
Посреди комнаты стоял крепкий деревянный стол, покрытый потёртой скатертью, и две надёжных тесаных лавки. У левой стены дарила тепло большая глиняная печь с плитой, лежанкой и грубкой. На плите, в небольшом глиняном горшке, что-то варилось, источая приятный, но незамысловатый аромат.
У противоположной стены – напротив печи, располагалась неширокая лава, на которой аккуратно лежали покрытые шерстяным пледом, соломенный тюфяк и небольшая подушка. Такая же лава была и у стены напротив двери, под окном. Она тоже была покрыта пледом, но тюфяка и подушки под ним не было.
Слева у двери стоял довольно внушительный сундук с плоской крышкой, служивший одновременно и по прямому назначению, и как кухонный стол.
Всё убранство комнаты было простым, но добротным. На двери был крепкий засов, на окнах, а их было в горнице два, – надёжные ставни. У каждого окна, да и на косяке двери, толи для украшения, толи для использования при готовке пищи, или ещё для каких нужд, были подвешены пучки каких-то трав и кореньев.
В комнате был полумрак. На улице уже темнело. Старик зажег лампаду и, поставив её на стол, довольно ласково, без тени фальши, заговорил:
– Ну что, гости дорогие, прошу, проходите, садитесь к столу. Вон, кажется, и каша подоспела. Не побрезгуйте – чем богаты, тем и рады. Вы уж извините меня, старика, что пришлось Вас так поспешно в дом гнать. После заката у нас не принято гостей на улице держать.
Старик явно недоговаривало истинных причинах своей поспешности, но было и так понятно – там нам угрожала реальная опасность, и именно от неё старался уберечь нас дедушка. Но что именно это была за опасность – мы пока не знали. В любом случае, нам это ещё предстояло выяснить, как минимум, чтобы убедиться, что источником опасений не являются Тени.
Дедушка расставил на столе глиняные тарелки, ухватом снял с печи горшок с кашей, взял деревянный черпак и стал накладывать снедь. По комнате распространились приятные ароматы тушеного мяса и специй. Каша оказалась наваристой, щедро приправленной кореньями и душистыми травами. Также там оказались хорошие куски тщательно прожаренного бекона. Как ни крути, а мы не ожидали от одинокого старичка такого пиршества.
Разложив ужин по тарелкам, старик подал ложки и ещё на минутку куда-то отлучился. В сенях дважды скрипнула дверь – дедушка ходил в кладовую. Когда он вернулся, в руках его была покрытая пылью бутыль красного вина и четыре глиняных кружки:
– Ну что ж, теперь можно и поболтать, – с улыбкой сказал он, откупоривая вино и наливая его по кружкам, – зовут меня Лерворн. Живу здесь сам, гончару помаленьку, чем неплохо зарабатываю. Хотя года уже не те, но руки пока слушаются. А заодно и знахарем местным есть. А вы кем будете, странники, и какая беда вынудила вас в путь-дорожку податься, очаг родной покинуть?
Речь дедушки была проста и доброжелательна, и мы в ответ искренне поведали о том, как пал Аз-Анеротх, как ушли его жители и что было тому причиной. Мы не вдавались в детали о наших похождениях, но о Тенях-убийцах и их культе рассказали.
Дед слушал внимательно, иногда только вставляя фразы вроде: "Ай-яй-яй! Ох уж и злодеи!". Когда наш рассказ подошел к концу, он ответил:
– Да-а, беда! Но важное дело вы затеяли. Творец вас защити! Спешить вам нужно! Тени эти, уже несколько раз через хутор проезжали. Конными были. Давеча дней пять как или неделю даже. Но у нас не задерживались. Не понравилось им видать у нас.
– А что такого у вас происходит, что и Вы нам про смертельную опасность говорили, и даже Тени, и то даже не пытались у вас на хуторе бедокурить.
Словно в ответ на наш вопрос, за окном послышался жутковатый вой. Словно где-то посреди хутора завыл степной волк. Дедуля нахмурился, а потом, чуток подумав, с легкой досадой в голосе, ответил:
– Не хотел я вам этого сказывать, да видать придётся... Вон как развылась...
Хутор-то наш, не обычный. От того так далече от других сел и градов стоит. И простому люду у нас и вправду делать неча.
А как Ана встаёт, так и вовсе, смертушка в каждом доме ждёт. На улицу нос не казывай, коли жизнь дорога.
Среди всего хуторского люду, я один – душа живая. Остальные все – упыри да оборотни. Как Ана на небосвод – так все из люду гостиного чудищами стают, да поживу кровавую ищут. И так ноченьку всю, пока Элли не закатится да Нор не взойдёт. А Нор, то есть солнце наше ясное, всходит – так все сельчанами добропорядочными стают и бесчинства свои прекращают, словно и не было их.
– А вы же как, дедушка?
– А меня они уважают и боятся. Я хоть и не маг великий, но в знахарстве толк знаю, и на них управу имею. Только не хочу я им зла делать – это же моя родня и соседушки.
Однажды, давным-давно, когда я ещё молодцем был, на хутор волкодлак проник. За одну ночь он такого наделал, что весь хутор был им покусан да покалечен. А я в ту ночь в соседнем селе был, у Учителя свого, знахаря тамошнего. Как поутру воротился, а тут горюшко страшное.
Помог я тогда многим, раны полечил, хворь поотшептывал, да не ведал я, что чудище изранило – люд не простое, а нечистое. И стал народ наш по одному в упырей да волкодлаков превращаться. Да не сразу, а через десяток дней.
Но и опосля того, не трогали они меня, так как помнили, кто им добро сделал да раны поизлечивал, да и я не прост даже тогда был. Учитель мой как в обучение меня взял, то сразу заговор на меня от нечисти всякой наложил, на случай всякий. Вот и наступил такой случай.
Хутор наш тогда не так далече был от других сёл, но как хуторские начали в волкодлаков оборачиваться, да по ночам в соседние сёла наведываться, так и посъезжали все. Но я остался. Днём-то они люди как люди, ну, разве что теперь немного изменились, за столько-то лет нечистый дух их немного подпортил. Но кто их лечить-то будет, да горшки с плошками лепить? А мне и идти-то некуда. Вот и прижился с ними.
Молодым был – всё средство от духа нечистого искал. Так и не удалось найти мне его. А старым стал – забросил. Теперь днём горшки леплю, да травы собираю, а как ночь приходит – дверь на засов, да спать ложусь. Ну, иногда какого путника приму да от смертушки оберегу, но и путники разными бывают. Ины и разбойниками оказывались. Всяко в жизни бывало.
За рассказом дедушки мы и не заметили, как бутыль вина была выпита до самого дна. Нас начало клонить в сон. Дедуля заметил это и начал хлопотать над тем, чтоб обеспечить нам спальные места. Мне и Нэе он предложил лечь на печи – места там для нас хватило бы. Корэну он постелил на лаве. Для этого он принёс из кладовой ещё один соломенный тюфяк и подушку, набитую душистой травой. Сам начал устраиваться на второй лаве. Но только он решил погасить лампаду, под окном раздался звериный рык, сквозь который послышались человеческие слова:
– Лерррворррн! У тебя наша добыча! Отдай их нам!! Слыыышишь?
Сон смело как рукой...
Prince Gorr:
Глава 10
Мы вскочили. Шум на улице усиливался. Я выглянула сквозь небольшое смотровое отверстие в ставнях на улицу и тут же отпрянула от окна: в призрачном свете первой луны мне удалось разглядеть целую толпу чудовищ, окруживших дом.
– Ну чего вы повскакивали? В дом они зайти не посмеют, – заворочался на лаве старик Лерворн, – а если и вдруг решатся, то их ждёт несколько не особо приятных сюрпризов. Спите!
Но я просто не представляла себе, как можно спокойно спать, когда небольшой старый дом осаждает такое количество чудовищ.
Корэн задумался на мгновение, а потом спросил у старика:
– Дедушка, как я понимаю, вы будете против того, чтобы мы кого-то из них убили? Ведь правда?
– Истинно говоришь – всё ещё полусонным голосом ответил дед.
– Открррой! – не унимались чудовища под окном.
Деду пришлось-таки встать, по крайней мере, чтобы слегка приструнить крикуна. Он подошел поближе к окну и приоткрыл форточку. Ставни на окне были надёжными, потому окно можно было открывать без опаски, тем более что оно открывалось вовнутрь.
– Ану-ка, идите отсюда подобру-поздорову! В степь идите охотиться, тут вам не обломится ничего! Ишь разрычались, спать мешают! Идите пока я добрый!
– Лерррворрн! Мы знаем тебя! Ты ничего нам не сделаешь, как, впррочем, и мы тебе. Но наш уговоррр не касается нашей добычи! Отдай их нам, или мы сами её возьмём! Силой!
– И этих "мирных сельчан" вы считаете своими родственниками и соседями? – ухмыльнулась Нэя.
Старик что-то прокряхтел о том, что выбирать не приходится ни соседей, ни, тем более, родственников. Корён в это время полностью оделся, взял, было, меч, но тут его осенило, и он достал откуда-то минижезл:
– Дедуля, а как вы пытались их исцелить от злого духа?
Дед опешил от такого вопроса, но осознав, что перед ним не простой беженец-странник, а маг-профессионал, начал торопливо говорить:
– Да как уже не пробовал, и обрати-травой, и словом рунным, и молитвой ко Творцу Всемогущему, и чем только ещё, да всё одно по ночам те в чудищ оборачиваются.
– А когда Вы это делали?
– Давно. Уж и не помню, поди.
– Да нет же! Вы днём это делали, или ночью?
– Вестимо, днём! Когда сила нечистого духа наименьшей есть. А иначе, коли днем не получилось, то и ночью и подавно сил моих не хватило бы.
Корэн торжествующе улыбнулся.
– Ну что же, мне кажется, что у меня есть идея. Только она не всем может понравиться. Дедуля, у Вас ещё есть обрати-трава?
– Кажется, где-то в кладовой должна была быть.
– Тащите её сюда. А также готовьте всё, что можете, для лечения ран, порезов, шишек, синяков и ссадин. Ещё мне нужно заварить побольше кипятка, крепкая ступка, соль, молоток, камень или наковальня и... полчаса времени. А вы, друзья, готовьтесь к хорошей драке, и помните – ранить нужно всех, но никого не убивать, хотя они будут пытаться это сделать.
Мы посмотрели на Корэна с удивлением, но он явно знал о чём говорил. Не зря же он закончил в прошлом году ИМЭВ и стал дипломированным боевым магом.
С улицы донеслись новые угрозы:
– Лерррворрн! Если ты не отдашь нашу добычу, мы подожжём твой дом, и тебе вместе со странниками придётся выйти наружу. Не заставляй нас ждать! Пусть они выйдут сами, и мы обещаем не трогать дом, а они умррут быстрро.
Старик понимал, что Корэну нужно время, и по этому решил подыграть. Он вышел в сени, и через закрытую дверь начал переговоры с чудищами:
– Сельчане! Не спешите! Ночь длинна, и я понимаю, что вы не шутите. Странники, которых я приютил, тоже всё понимают и знают, что обречены. Они не желают зла мне, и в благодарность за посильную заботу, они согласны покинуть мой дом выйдя к вам. Но также зная, чем это закончится, они просят у вас немного времени, чтобы достойно подготовиться к смерти. Всего полчаса для совершения всех необходимых молитв и прощания между собой.
– Пусть поторрропятся! У них есть только четверть часа! Больше ждать мы не намеррренны! Мы и так с трррудом сдерррживаемся, чтобы не воррррваться в дом!
Старик вернулся из сеней, и уточнил, управится ли Корэн в четверть часа, которые выделили упыри. Тот покачал головой, давая понять, что даже если очень поторопиться – не успеет. Тогда Лерворн сказал:
– Ладно, когда время выйдет, я займу их так, что у вас будет ещё какое-то время, но не знаю, сколько точно, их там довольно много собралось, могут и быстро управиться. Устроит?
– Вполне! – ответил Корэн, растирая в ступке смесь из соли, сушенной обрати-травы, растолченного в мелкий порошок селенита и ещё чего-то, что он достал из своего мешка. Потом он собрал у всех мечи и, начертив прямо на земляном полу какой-то круг с рунами по периметру, сложил их в центре начертаний. Затем начал над ними читать какие-то подготовительные и защитные заклинания.
Когда эта часть работы была завершена, на печи подоспел горшок кипятка. Корэн высыпал туда содержимое ступки, и помешивая длинным черпаком, нараспев прочёл ещё одно заклинание:
Сила камня в соль проникнет,
Сила соли во траву,
Демон жертву да покинет,
Зверя в деву обернув,
Свет изгонит мрак из тела,
Кровь окупит крови грех,
Сталь свершит благое дело,
Болью исцеляя всех!..
Далее шли ещё несколько строф, но я отвлеклась, услышав вопли на улице:
– Вррремя выышшлоо! Выходите, или мы сейчас подожжём дом!
За окном действительно мерцал свет факелов. Оборотни и вурдалаки огня не боялись, поэтому их угрозы были явно не беспочвенными. Старик, увидев мерцание, бегом кинулся в сени. Он открыл дверь, но вместо нас, в толпу монстров швырнул стопку пустых мешков и сразу после этого, туда посыпалось почти всё содержимое мешка со смесью разнообразных семян.
Послышался рёв десятков монстров, одновременно кинувшихся... собирать рассыпанные семена, старательно сортируя их по разным мешкам. Зачем им это было нужно, я не знала, но эффект для меня был неожиданным.
Поняв, что немного времени есть, я обратила внимание на Корэна. Тот собрал оружие с пола, и опустил клинками в кипящее варево, продолжая читать заклинания. Вскоре над варевом начало подниматься плотное облако голубовато-зелёного цвета. Оно обволокло торчащие из горшка мечи, полыхнуло несколькими зелёными молниями, и исчезло. Горшок оказался пустым, если не считать трех светящихся фосфорическим светом мечей, торчавших из него. Варево словно испарилось.
Корэн раздал нам мечи и совершил ещё один короткий ритуал, по очереди касаясь минижезлом к нашим лбам. Последним он прикоснулся к собственному лбу.
На улице усиливалось рычание. Выглянув в окно, я заметила, что монстры уже почти закончили сортировку семян.
– Я, как вы поняли, заколдовал наши мечи. Теперь оборотень или вурдалак раненный таким мечём, обязательно исцелится от своего проклятия, и станет обычным человеком. Но рана у него останется, и её будет нужно лечить, как обычную рану. По этому прошу, постарайтесь не сильно калечить сельчан. На нас самих я тоже наложил некоторые чары. Укус или любая другая рана нанесённая в этом бою не приведёт к падению проклятия на нас, то есть мы не станем такими же ни сейчас ни позже от полученных этой ночью укусов. Но есть и неприятная сторона медали – я не могу наложить на нас никаких больше защитных чар, они конфликтуют с этими заклинаниями, и если нас смертельно ранят – мы погибнем. Ну, так как? Зададим этим "мирным хуторянам" хорошую порку за всю ту кровь, что они пролили?
Другого выхода не было. Мы взяли мечи наизготовку и направились в сени.
Дедушка юркнул за нами, и буквально остановив перед дверью на улицу, каждому из нас дал по пригоршне смеси семян, из того, что осталось в мешке, со словами:
– Благослови Вас Творец. Если будет нужно отвлечь противника – просто швырните это перед ним на землю, и он минут на пять забудет о вас. Но это всё, что осталось, так что у каждого есть только одна возможность. И не сильно калечьте их. Но если от этого будет зависеть ваша жизнь – убивайте, не церемонясь, они многих убили за почти семь десятков лет, и хотят убить вас.
* * * Выскочив на улицу, мы увидели около трех десятков чудовищ, усердно занимавшихся окончанием сбора и сортировки семян. Они тоже заметили нас, но, несмотря на рычание, от работы они пока не отвлекались, скрупулёзно отыскивая в темноте и дорожной пыли каждое зёрнышко.
Не ожидая, пока они закончат, мы начали наносить несильные колющие и режущие удары по всему, что шевелилось.
Получив хотя бы царапину, чудища с ужасным воем падали в пыль в конвульсиях, словно в предсмертной агонии. Рёв и крик стоял ужасный. Некоторые из монстров буквально извивались, истошно вопя от ужасной боли, пронзающей всё тело. При этом они начинали изменяться прямо на глазах. Шерсть отваливалась клочьями, выпадали огромные клыки, хрустели перестраиваемые кости, ломались когти, под которыми оказывались обычные человеческие ногти и пальцы. Зрелище было ужасающим.
Мы успели ранить около двух третей всех, кто собрался нами поужинать, когда среди криков и воплей раздался громогласный рёв, перекрикивающий все звуки. Среди толпы поднялся огромный оборотень, не менее трёх метров ростом. Он держал в когтях маленькое зёрнышко:
– Восемьдесят шесть тысяч четыррреста тррридцать девятое! Поссследнее! – проревел он, и резким, но удивительно точным движением бросил его в относительно далеко стоящий мешок с точно такими же зёрнами. Его рёв тут же утонул в громоподобном рёве оставшихся чудищ, – Ну, Лерррворррн! Мы тебе ещё это пррриипооомним! Дерррржии добыыычуууу! – проревел он, стараясь перекричать остальных.
Оставшиеся на ногах чудища кинулись на нас. Мы еле сдерживая их натиск орудовали мечами, изо всех сил стараясь не убить никого. Монстры оказались тоже очень проворными. Они длинными когтями очень ловко парировали наши атаки, отбивая мечи. Удивительно, но когтям оборотней наши мечи не причиняли никакого вреда.
Еле отбиваясь, нам удалось слегка поцарапать ещё троих. Те сразу упали под ноги остальным, дёргаясь в мучительных конвульсиях. Двоих мы довольно серьёзно ранили, но ещё четверо или пятеро, атакуя словно берсерки, отражали все наши выпады и удары. Самый огромный, тот, который нашел последнее зернышко, чуть отступил, и изготовился к прыжку, целясь прямо на меня. Я поняла, что удержать прямой удар гигантских когтей и зубов мне просто не по силам, и я моментально расслабила тело, полностью уходя в чувства, эмоции и вихрь всего, что наполняло меня в пылу битвы. Какое-то мгновение, и ярчайшая вспышка ледяного света озарила всё вокруг, покрывая инеем то, что было от меня на расстоянии шага-двух. Потом был краткий миг, когда я словно ощутила огромную энергию, наполнившую и перестроившую меня в воплощение ярости и силы. Я почти мгновенно превратилась в огромную, под стать оборотню, белоснежную львицу.
Чудище, чуть замешкалось с прыжком, ослеплённое вспышкой, но это было не на долго. Огромный волк-оборотень, чёрной тенью оттолкнулся от земли, и полетел ко мне. Я же, наоборот, совершила довольно непривычный для моего разума, но такой природный для огромного кошачьего тела, кульбит, и огромный волкодлак вместо моего горла встретился с четырьмя мощными лапами, вооруженными острыми как лезвия, и длинными как ножи, когтями. Пасть монстра оказалась в опасной близости от моей шеи, и я, инстинктивно впившись передними лапами в его морду, задними сделала резкий и мощный толчок.
Рёв, вырвавшийся из зловонной пасти, оглушил меня на мгновение, но затем он сменился хриплыми булькающими звуками. Я увернулась от щелкнувших совсем рядом зубов, и вцепилась в горло чудовищу всей силой своих челюстей. Клыки довольно легко прорезали душную шкуру, впиваясь в мясо и ломая хрящи гортани чудовища. Передние лапы обвили шею зверя, вонзив когти где-то чуть выше загривка, а задние повторили отталкивающие движения, вспарывая брюхо зверя ещё и ещё раз. Кровь монстра фонтаном хлынула на меня, окрашивая белоснежную шерсть черно-красной, липкой жижей.
Вдруг монстр обмяк, повалившись всем своим весом на меня. Я изо всех сил оттолкнула тушу, чуть не запутавшись одной ногой во внутренностях чудовища. В этот момент я увидела, что остальные монстры уже валяются в пыли. Корэн и Нэя завершили свою часть трудной работы. Кроме огромного оборотня, которого порвала я собственными когтями и зубами, в пыли лежали ещё два мёртвых чудища. Остальные упыри и волкодлаки уже в большинстве своём обрели почти человеческий облик, и валялись либо в бессознательном состоянии, либо всё ещё в муках обратного превращения. В любом случае, опасности они больше не представляли.
Нэя отделалась несколькими царапинами, Корэна неглубоко укусили за правый бок, но в принципе, рана была пустяковой.
В дверях дома стоял Лерворн с выражением ужаса и благоговения на лице. Я чуть отошла, прежде чем превратилась обратно в человека. Превращения из чего-то большого в меньшее по весу и объёму происходит с мощным выбросом энергии, что может нанести довольно большой вред и даже обжечь, если находиться слишком близко. В принципе, при обратном превращении, из меньшего в большее, тоже быть слишком близко не стоит, но как раз по обратной причине – можно обледенеть, так как в таком случае энергия также излучается взрывоподобно, но не от полиморфа, коим я являюсь по своей природе, а наоборот – в мою сторону. Полиморф в таком случае словно втягивает недостающую для построения нового тела материю, в виде энергии из окружающей среды, причем ближайшей.
Приняв человеческий облик, я стала помогать Корэну и Нэе, а также Лерворну, осматривать жертв побоища, чтобы определить степень тяжести увечий нанесённых нашими мечами. Раны, полученные в процессе обратного превращения, в рассмотрение не брались. Не пройдёт и получаса, как от них не останется и следа.
Поцарапанных, и с лёгкими порезами, мы оставили на месте – оклемаются сами. Всех, у кого были более-менее серьёзные раны, а таковых было менее десятка, мы занесли в дом старика, где уже лежали подготовленные бинты, тампоны, примочки и даже нитки с иголками. Дедуля не сидел, сложа руки, пока мы расправлялись с "мирным населением" хутора, хотя, как он сказал позже, он совершенно не верил в благополучный исход.
Продолжение следует. А также критика приветствуется по полной программе обращая внимание на всё. Особенно прошу обратить внимание на возможные ляпы в сюжете, если таковые есть. Но критиковать прошу в отдельной теме. Здесь я продолжу постинг следующих глав по мере их написания.