| Гильдии (тематическое общение) > Литературная гильдия |
| Наши любимые стихи |
| << < (4/8) > >> |
| Yoru no Uta:
Маленькая женщина-лиса, ты откуда рыжая такая? Из Китая, что-ли? Из Китая, где совсем иные небеса, Где иные сны приходят с гор - с гор ночных, загадочных,восточных, Где вода в каналах водосточных понимает лисий разговор, Где живет душа поэта Ли, тоже понимавщего по-лисьи, Где стихи, изящные, как листья, тихо улетают от земли. Там течет великая река, и все так же преданно и кротко Ждет поэта маленькая лодка в зарослях речного тростника... Больше не понять тебе пока, ибо здесь от слов не будет толку. Если только кисточкой по шелку... Если только птицей в облака... Рыжий мой, отчаянный зверек, как же ты сюда из этой дали? Мне в беде печали помогали и капкан от пули уберег. Что капкан! Куда страшнее путь без дороги... Знанье без названья... А капкан-простейшее созданье, мы его обманем как-нибудь. Кто же ты, нездешняя лиса- бес приблудный или дух небесный? Знать,тебе судьба моя известна и слышны из бездны голоса? Каждый получает в свой черед, что ему назначено от века. Каждый-от лисы до человека, и не надо забегать вперед... Хочешь, осень разгоню с лица? Хочешь, сны нескучные навею? Ничего я больше не умею... Так сказала хитрая лиса, Оборотень, маленькая фея... Я теперь не разлучаюсь с нею, потому и верю в чудеса. К сожалению, не знаю, кто автор... Но стих любимый)) |
| Аэнмистеануэль:
Эдгар Аллан По Свадебная баллада Обручена кольцом, Вдыхая ладан синий, С гирляндой над лицом, В алмазах, под венцом, - Не счастлива ль я ныне! Мой муж в меня влюблен... Но помню вечер синий, Когда мне клялся он: Как похоронный звон Звучала речь, как стон Того, кто пал, сражен, - Того, кто счастлив ныне, Смягчил он горечь слез Моих в тот вечер синий; Меня (не бред ли грез?) На кладбище отнес, Где мертвецу, меж роз, Шепнула я вопрос: "Не счастлива ль я ныне?" Я поклялась в ответ Ему, в тот вечер синий. Пусть мне надежды нет, Пусть веры в сердце нет, Вот - апельсинный цвет: Не счастлива ль я ныне?. О, будь мне суждено Длить сон и вечер синий! Все ужасом полно Пред тем, что свершено. О! тот, кто мертв давно, Не будет счастлив ныне! |
| Аэнмистеануэль:
Перевод корявый, а жаль... Страна сновидений Вот за демонами следом, Тем путем, что им лишь ведом, Где, воссев на черный трон, Идол Ночь вершит закон, - Я прибрел сюда бесцельно С некой Фулы запредельной,- За кругом земель, за хором планет, Где ни мрак, ни свет и где времени нет. Пещеры. Бездна. Океаны Без берегов. Леса-титаны, Где кто-то, росной мглой укрыт, Сам незрим, на вас глядит. Горы рушатся, безгласны, В глубину морей всечасно. К небу взносятся моря, В его огне огнем горя. Даль озер легла, простерта В бесконечность гладью мертвой, Над которою застыли Снежным платом сонмы лилий. По озерам, что простерты В бесконечность гладью мертвой, Где поникшие застыли В сонном хладе сонмы лилий... По реке, струящей вдаль Свой вечный ропот и печаль... По расселинам и в чащах... В дебрях, змеями кишащих... На трясине, где Вампир Правит пир, - По недобрым тем местам, Неприютным, всюду там Встретит путник оробелый Тень былого в ризе белой. В саванах проходят мимо Призрак друга, тень любимой - Вздрогнут и проходят мимо- Все, кого, скорбя во мгле, Он отдал небу и земле. Для сердец, чья боль безмерна, Этот край-целитель верный. Здесь, в пустыне тьмы и хлада Здесь, о, здесь их Эльдорадо! Но светлой тайны до сих пор Еще ничей не видел взор. Совершая путь тяжелый, Странник держит очи долу - Есть повеленье: человек Идет, не поднимая век. И только в дымчатые стекла Увидеть можно отсвет блеклый. Я за демонами следом, Тем путем, что им лишь ведом, Где, воссев на черный трон, Идол Ночь вершит закон, В край родной прибрел бесцельно С этой Фулы запредельной, |
| Nevy:
-4 посвящается. Дельфин - "Радиоволна" Мой город тонет в печали: я погиб час назад Его стены рыдали, смотря на алый закат: Его узкое небо стало ближе к земле И крупинками снега, прикоснулось ко мне. Словами легче свинца, мощным выстрелом в грудь Бесконечность кольца ты смогла разомкнуть. Тебя хотел я простить, только в пулях был яд, И, чтобы вечно любить, я погиб час назад. По асфальту вода зеркалами глубин Кто забыт тот всегда остается один И уходит обернувшись в покрывало мечты С головой окунувшысь в океан пустоты Все то что было твоё, все то что будет тебе Все то что хочешь еще, то достанется мне Солнца теплого голод - бесконечная грусть Конарейкой на холод выпуская, смеюсь Радиоволна ... через стены, даль Донесёт до тебя мою печаль ... Мой город тонет в печали Я погиб час назад Его стены кричали Смотря на алый закат Его узкое небо Стало ближе к земле И крупинками снега Прикоснулось ко мне |
| Афродита:
Эдгар По "Ворон" Как-то в полночь, в час угрюмый, утомившись от раздумий, Задремал я над страницей фолианта одного, И очнулся вдруг от звука, будто кто-то вдруг застукал, Будто глухо так застукал в двери дома моего. "Гость, - сказал я, - там стучится в двери дома моего, Гость - и больше ничего". Ах, я вспоминаю ясно, был тогда декабрь ненастный, И от каждой вспышки красной тень скользила на ковер. Ждал я дня из мрачной дали, тщетно ждал, чтоб книги дали Облегченье от печали по утраченной Линор, По святой, что там, в Эдеме, ангелы зовут Линор, - Безыменной здесь с тех пор. Шелковый тревожный шорох в пурпурных портьерах, шторах Полонил, наполнил смутным ужасом меня всего, И, чтоб сердцу легче стало, встав, я повторил устало: "Это гость лишь запоздалый у порога моего, Гость какой-то запоздалый у порога моего, Гость - и больше ничего". И, оправясь от испуга, гостя встретил я, как друга. "Извините, сэр иль леди, - я приветствовал его, - Задремал я здесь от скуки, и так тихи были звуки, Так неслышны ваши стуки в двери дома моего, Что я вас едва услышал", - дверь открыл я: никого, Тьма - и больше ничего. Тьмой полночной окруженный, так стоял я, погруженный В грезы, что еще не снились никому до этих пор; Тщетно ждал я так, однако тьма мне не давала знака, Слово лишь одно из мрака донеслось ко мне: "Линор!" Это я шепнул, и эхо прошептало мне: "Линор!" Прошептало, как укор. В скорби жгучей о потере я захлопнул плотно двери И услышал стук такой же, но отчетливей того. "Это тот же стук недавний, - я сказал, - в окно за ставней, Ветер воет неспроста в ней у окошка моего, Это ветер стукнул ставней у окошка моего, - Ветер - больше ничего". Только приоткрыл я ставни - вышел Ворон стародавний, Шумно оправляя траур оперенья своего; Без поклона, важно, гордо, выступил он чинно, твердо; С видом леди или лорда у порога моего, Над дверьми на бюст Паллады у порога моего Сел - и больше ничего. И, очнувшись от печали, улыбнулся я вначале, Видя важность черной птицы, чопорный ее задор, Я сказал: "Твой вид задорен, твой хохол облезлый черен, О зловещий древний Ворон, там, где мрак Плутон простер, Как ты гордо назывался там, где мрак Плутон простер?" Каркнул Ворон: "Nevermore". Выкрик птицы неуклюжей на меня повеял стужей, Хоть ответ ее без смысла, невпопад, был явный вздор; Ведь должны все согласиться, вряд ли может так случиться, Чтобы в полночь села птица, вылетевши из-за штор, Вдруг на бюст над дверью села, вылетевши из-за штор, Птица с кличкой "Nevermore". Ворон же сидел на бюсте, словно этим словом грусти Душу всю свою излил он навсегда в ночной простор. Он сидел, свой клюв сомкнувши, ни пером не шелохнувши, И шептал я, вдруг вздохнувши: "Как друзья с недавних пор, Завтра он меня покинет, как надежды с этих пор". Каркнул Ворон: "Nevermore". При ответе столь удачном вздрогнул я в затишьи мрачном, И сказал я: "Несомненно, затвердил он с давних пор, Перенял он это слово от хозяина такого, Кто под гнетом рока злого слышал, словно приговор, Похоронный звон надежды и свой смертный приговор Слышал в этом "Nevermore". И с улыбкой, как вначале, я, очнувшись от печали, Кресло к Ворону подвинул, глядя на него в упор, Сел на бархате лиловом в размышлении суровом, Что хотел сказать тем словом Ворон, вещий с давних пор, Что пророчил мне угрюмо Ворон, вещий с давних пор, Хриплым карком: "Nevermore". Так, в полудремоте краткой, размышляя над загадкой, Чувствуя, как Ворон в сердце мне вонзал горящий взор, Тусклой люстрой освещенный, головою утомленной Я хотел склониться, сонный, на подушку на узор, Ах, она здесь не склонится на подушку на узор Никогда, о nevermore! Мне казалось, что незримо заструились клубы дыма И ступили серафимы в фимиаме на ковер. Я воскликнул: "О несчастный, это Бог от муки страстной Шлет непентес - исцеленье от любви твоей к Линор! Пей непентес, пей забвенье и забудь свою Линор!" Каркнул Ворон: "Nevermore!" Я воскликнул: "Ворон вещий! Птица ты иль дух зловещий! Дьявол ли тебя направил, буря ль из подземных нор Занесла тебя под крышу, где я древний Ужас слышу, Мне скажи, дано ль мне свыше там, у Галаадских гор, Обрести бальзам от муки, там, у Галаадских гор?" Каркнул Ворон: "Nevermore!" Я воскликнул: "Ворон вещий! Птица ты иль дух зловещий! Если только Бог над нами свод небесный распростер, Мне скажи: душа, что бремя скорби здесь несет со всеми, Там обнимет ли, в Эдеме, лучезарную Линор - Ту святую, что в Эдеме ангелы зовут Линор?" Каркнул Ворон: "Nevermore!" "Это знак, чтоб ты оставил дом мой, птица или дьявол! - Я, вскочив, воскликнул: - С бурей уносись в ночной простор, Не оставив здесь, однако, черного пера, как знака Лжи, что ты принес из мрака! С бюста траурный убор Скинь и клюв твой вынь из сердца! Прочь лети в ночной простор!" Каркнул Ворон: "Nevermore!" И сидит, сидит над дверью Ворон, оправляя перья, С бюста бледного Паллады не слетает с этих пор; Он глядит в недвижном взлете, словно демон тьмы в дремоте, И под люстрой, в позолоте, на полу, он тень простер, И душой из этой тени не взлечу я с этих пор. Никогда, о, nevermore! |
| Навигация |
| Главная страница сообщений |
| Следующая страница |
| Предыдущая страница |