| Гильдии (тематическое общение) > Литературная гильдия |
| Наши любимые стихи |
| << < (6/8) > >> |
| Kyo Nakagura:
Пока ты из щенка – в молодого волка, от меня никакого толка. Ты приходишь с большим уловом, а я с каким-нибудь круглым словом, Ты богатым, а я смотрю вслед чужим регатам, Что за берега там, под юным месяцем под рогатым. Я уже могу без тебя как угодно долго, Где угодно в мире, с кем угодно новым, Даже не ощущая все это суррогатом. Но под утро приснится, что ты приехал, мне не сказали, И целуешь в запястье, и вниз до локтя, легко и больно И огромно, как обрушение бастиона. Я, понятно, проснусь с ошпаренными глазами, От того, что сердце колотится баскетбольно, Будто в прорезиненное покрытие стадиона. Вот зачем я ношу браслеты во все запястье. И не сплю часами, и все говорю часами. Если существует на свете счастье, то это счастье Пахнет твоими мокрыми волосами. Если что-то важно на свете, то только твой голос важен, И все, что не он – тупой комариный зуд: Кому сколько дали, кого куда повезут, Кто на казенных харчах жиреет, а кто разут, - Без тебя изо всех моих светоносных скважин Прет густая усталость – черная, как мазут. Вера Полозкова — Вместо подытога |
| Тринадцатый:
Ночь тяжела и жестока, рассвет тяжел и багров, - Смотри, восходит с востока множество алых кругов. Пилоты в священном трансе, их крылья острей ножа, И с ними Аматерасу, Небесная Госпожа. Но против Царицы небесной, против её полков, Те, кто не побоится даже Ветра Богов: Всадники на турбинах, с пушками на крыле, Новые паладины в стали и оргстекле. Это не полубоги, не ангелы даже на треть, Всё, что они умеют - летать, стрелять и гореть. Последнее, впрочем, реже: подписью их побед Враг оставляет в небе извилистый дымный след. Воют винты и турбины над мутной рекой Меконг, Бьют снаряды и пули в синий небесный гонг, Сплелись в ритуальном танце грохота и огней Аматерасу-солнце с Властительницей Морей. Но для Востока отныне лишен успеха поход, Время настало богине скрыться в Небесный Грот, Локаторы шарят в небе сотней невидимых рук, К закату, на запад, прорвался единственный алый круг. И это работа смертных, тех, кто горел на лету, В вихре огненных клочьев рушился в пустоту, Из тех, кто горел и падал, был сбит и врага сбивал, Можно курган насыпать, чтоб выше Тибета встал. Но если восстанут боги с громами наперевес, Как пепел от сигареты, богов отряхнут с небес, Пушки забьются в злобе, залают громам в ответ, И в небе оставят боги извилистый дымный след! Всеволод Мартыненко |
| Celeriomir:
Мой покойный лучший друг его очень любил.... Как кусочек стекла — Голубое море у Линдона. Облака добела Отстирались летними ливнями. Отправленье трубит Рог старинный с фигуркой орлиною. Легкий ветер дробит Отражений чистые линии. И тогда под водой Паруса превращаются в лилии, Что казалось бедой — В затрудненья вполне одолимые. Вспоминается дом Вдалеке за речными долинами, И своим чередом Потечет путешествие длинное. Но с тобой навсегда — Голубое море у Линдона. Рассекают года Корабля горделивые линии. В небе птицы парят — Крылья чаек, как белые лилии. Час за часом, подряд, Эту землю все больше любили мы. А эпоха текла Где-то рядом, едва одолимая... Тень всемирного зла Пронеслась над речными долинами, И на битву звала Песня рога с фигуркой орлиною… ...Как кусочек стекла — Голубое море у Линдона. Э.Транк |
| Кошка:
Нет, этот стих ещё не успел стать любимым. Кошка нашла его только полчаса назад, но... "НеСказки. Спящая Красавица" Мой замок темен и очень пуст, здесь даже ветер не смеет дуть... А ты прекрасен и светло-рус, ты лучик солнца в моем саду, Ты думал, что распахнешь окно, и все, заклятие враз снято... ...но жизнь и время давным давно меня оставили за бортом. Я пахну пылью и вечным сном под ароматами диких роз, И что там рана веретеном - шиповник в теле моем пророс. Ты думал, мигом меня спасешь, но я мертва уже сотню лет, Я просто мумия, вот и все, я тело бабочки в хрустале. Вот если б, скажем, не век, а год... Но поздно. Ты пролетел моря, Ко мне примчался, высок и горд. Да только зря, мой хороший, зря. Но ты не веришь, ты ищешь брод, ты прижимаешь меня к груди, Целуешь в мертвый холодный рот и все надеешься разбудить. Ведь ты мечтал - я твоя судьба, ты думал, небом так суждено... Так оставайся и засыпай. Я буду верной твоей женой. Здесь тишь да гладь, здесь всегда покой, здесь розы дивный сплели покров. Прижмись покрепче ко мне щекой - шиповник нежно вплетется в кровь, Сошьет со с мною тебя в одно. И пусть снаружи текут года. Вне времени, в колыбели снов, Мы будем вместе. всегда. всегда. Источник: http://www.liveinternet.ru/users/ladylaya/post124171656/ |
| Странник:
Гретхен (1994). КН. Гретхен во сне, в котором горит хрусталь. И солнечный луч блуждает по граням кристалла И в комнате много цветов, уже ничего не жаль. Что может быть проще? - есть, что начать сначала. Гретхен во сне, в котором она не спит. И бежит босиком по огромному мокрому лугу. И солнце только встает, как много еще впереди. И кто-то так нежно целует ее неподвижную руку. Гретхен во сне, ее осторожно несут Какие-то добрые люди холодного лунного света В глазах вспыхнет яшма, в душе зазвучит изумруд. А в городе полночь. А на планете лето. Она видит сон, про город, которого нет Там легкие эльфы ласкают ей нежную кожу И Мерлин так добр к ней, а Мерлину тысячи лет. Его прикосновенья нежны, словно легкий весенний дождик Она видит сон, а за замерзшим стеклом Бесцветные стены ослепли от серого снега И слезы мне режут лицо разбитой души стеклом И эхо похоже на крик. |
| Навигация |
| Главная страница сообщений |
| Следующая страница |
| Предыдущая страница |