Гильдии (тематическое общение) > Библиотека повестей и романов

Trench magic

(1/5) > >>

Celeriomir: Я тут подумал... И решил: фэнтези сейчас пишут много, пишут запоями и обо всем. А вот кто в этом разнообразии видел фэнтези по первой мировой? А?! Ну вот, я  том же. А чем по вашему Первая Мировая война отличается от раннего средневековья? Сказок меньше? Да траншейных баек и легенд хватает.... А может чувства не те: проза кругом? Да вот нет же: суеверия в неразрешенной ситуации скажем "лотереи" по имени артобстрел, или атака, или сидение под каким другим огнем растут как грибы по весне. А ведь Первая Мировая считается изломной джентельменской войной, стычкой прошлого и современного, традиции и технологии посему такие явления как глубокая религиозность этой эпохе присуще.... Так в чем же дело, господа? Отчего бы и не быть магии, мистике, всяким там фэнтезюшным преувеличениям сущность человеческой души отображающим и волшебству в траншеях такими же естественными же естественной, какой оно было бы в тех самых замках или всяким там древних академиях древних... Короче говоря, сегодня вечером еду в творческую коммандировку в Москву. По дороге в виде "отдохновения от Романа" расслаблюсь и постараюсь наваять что то в стиле мистического фэнтези на тему ПМВ. Вот вам и новый поджанр: Трэнч Меджик.... Эх, люблю новые поджанры Фэнтези. Ведь потенциаль сего жанра видется мне далеко не исчерпаным ;-)))).    Отдельное спасибо гильдмастеру Литературной Гильдии, Tirex за пинок и вдохновение.

Celeriomir: И так - Повесть! Не удивляйтесь - названия пока нет. Работаю постепенно, так что выкладывать буду частями. *****************************************************

Celeriomir: «Мертвецкие болота и окрестности Мораннона многим обязаны северной Франции после битвы при Сомме» Дж. Рональд Руэл Толкиен. Из личной корреспонденции. «Звезды превратились в видения - в образы божественного величия - в хранителей мира и покоя превыше власти ничтожного и жалкого безумия. По крайней мере они переживут войну и останутся прекрасными». Офицер Марк Седьмой. «Траншейные грезы». «Я был на той войне. И она меня никогда не забудет». Офицер Томас мак Дугл. Пролог Эта история началась в далеком тысяча девятьсот пятидесятом году…. Простите старика за своенравность, но я ставлю эту дату потому, что тогда история началась лично для меня. И хотя события о которых пойдет речь имели место быть в годы давно забытой Первой Мировой войны, позволю себе сознательную наглость и настою: история эта началась именно в пятидесятом. Точнее – в августе пятидесятого года, когда я, будучи  еще ассистентом кафедры археологии Бристольского Университета, был откомандирован на остров Ланди, дабы провести там археологическую разведку. Этот богом забытый островок ютился в восьми милях от деревушки Тичберри,  что на северном побережье Корнуолла, прямо посреди Кельтского моря. Ланди достаточно хорошо виден с берега, откуда, признаться, очень похож на пригоревший блин. Когда я стоял на вершине Тичберрийского маяка и ждал, когда же закончится треклятый шторм и меня смогут доставить  катером на остров, сердце мое наполнялось сладостным ожиданием. Легендарный Ланди! Несправедливой забытый оплот нашего язычества! Последняя крепость друидов, где, по легенде, они с остатками верных древним обычаям альбов, приняли свой последний бой против легионов Рима. Как раз эту легенду мне и предстояло подтвердить. Но какое же разочарование ждало меня по прибытию на остров! Вместо описанной в воспоминаниях римского военачальника священной рощи, я увидел голый, камянистый, продуваемый всеми ветрами островок. Кроме того, почва, а так же характер выхода материка не оставляли сомнений: на острове нет ничего, что описано в легенде про друидов! Это я понял сразу, едва ступил на хлипкий причал и прошелся по узкой тропинке до дома где жил местный староста. Но уж если я приехал, следовало хотя бы осмотреть весь Ланди. Тем более он показался мне не таким уж большим. Кроме старой церквушки святой Марии да дюжины разбросанных по всему острову домишек на Ланди не было ничего примечательного. Единственно, что меня увлекло по юности: это высокий изрезанный настоящими фьордами берег. Смею заметить - достаточно живописный. Потратив на прогулку весь день я окончательно утвердился в уверенности, что на острове копать нечего. Единственным напоминанием о сражении (очень недавнем, - Второй Мировой) были обломки Хенкеля сто одиннадцатого, разбросанные по всему Ланди. И лишь вечером произошло то, что как оказалось, с лихвой компенсировало провал этой археологический разведки. Я сидел в местном трактире за кружкой теплого Гиннеса с мятой. То был даже не трактир, а небольшой домик где местные жители собирались вечерами дабы обмолвится парой словечек да рассказать нехитрые местные новости. На стене, как раз напротив среза старой лодки что составляла импровизированный прилавок, висела старинная свадебная фотография. На той фотографии красовалась размашистым почерком дата: 1918 г. Когда я поинтересовался  у старосты, который был трактирщиком по совместительству, кто изображен на карточке, тот уклончиво ответил: «самая счастливая пара во всем мире, сэр». Дальнейшие расспросы ни к чему не привели. Но когда я уже собрался идти спать в отведенную мне комнату, староста бросил мне в след, лукаво улыбаясь: «Это офицер Томас мк Дугл. Самый великий из английских офицеров первой Мировой войны!». Тогда я не придал этим словам особого значения. Но прошло несколько лет, и если мне не изменяет память, в тысяча девятьсот пятьдесят втором, во время работы над диссертацией, мне в руки попал странный документ. Он был странным еще и потому, что касался офицерского состава английской армии, участвовавших в битве при Сомме, а ведь работа моя затрагивала проблемы английского эпоса, далеко до Первой Мировой! Я уж собирался вернуть листок в библиотеку, как увидел  среди списка шотландских фамилий знакомое: Томас Артур мк Дугл, офицер 13-го Ланкширского полка. Может быть, я бы и отмахнулся от этого факта как от некого наваждения, но лукавая улыбка старосты внезапно вспыхнула в моей памяти подобно вещей звезде. И словно поддавшись некому мистическому зову, я забыл про покой. На протяжении двух лет, пустив на самотек работу в университете и едва не завалив диссертацию, я вылавливал обрывочные сведенья о Томе мк Дугле в военных архивах по всей Англии.  И чем дальше я зарывался в бумаги, тем призрачнее становился образ этого человека. В какой то момент он начал казаться мне призраком, мифом, плодом воображения ветеранов, чей разум был растерзан непрерывным огнем кайзеровской артиллерии. Удивительнее всего было то, что битвы на Сомме Том фигурирует в документах как ничем не примечательный офицер и потомственный дворянин кор. Шотландии. А вот после Соммы начинается нечто неладное. Ни единого официального документа, одни лишь свидетельства солдат, рапорты наблюдателей да выписки из медицинских «опросников» психиатрических учреждений, которые полнились ветеранами той страшной войны по ее окончанию. Спустя два года мытарств по архивам я был волен уже сделать вывод, что Том просто погиб на Сомме, и по неведомой причине был легендаризирован в «траншейном фольклоре» британских солдат как архетип великого героя и фицера, который «возникает» в самые жаркие моменты военных действий. А то самое фото на стене трактира Ланди – простая ошибка. Так было, и в пятьдесят пятом я уж думал было остепениться и наконец, вновь вплотную заняться темой эпоса, как мне пришло письмо. Это было информирование из Лондонской Национальной библиотеки, на которое я ранее подписался, в надежде что что-то найдется по Тому. И нашлось. Его дневник. Но что более всего меня шокировало, так это датировка этого дневника: 1915-1919 г.г. Нечего и говорить, - я сразу собрал вещи и первым же поездом отбыл в столицу. Описывать то что происходило со мной, моим сознанием и мировоззрением во время работы над дневником я намеренно не буду, ибо это во первых есть тема для отдельных полновесных мемуаров, а во вторых помешает мне перейти к самой истории. Могу лишь сказать: то, что я прочитал никоем образом не вязалось с тем, что я знал о той далекой войне. И я посчитал бы этот дневник не более чем чьей-то дурацкой шуткой, если бы не поразительные совпадения с байками ветеранов и безумцев, о которых я уже говорил.  По своей сути большая часть изложенного в дневнике – чистейшей воды сказка! С определенного момента в дневнике полностью исчезают даты и начинается такое, о чем не говорят даже самые затейливые из выдумщиков, а уж их в Англии хватает. Но эти, простите, «сказки» и лишили меня сна. Несколько лет подряд я как и раньше колесил по стране, плевал на университетскую карьеру и порядком подпортил свою репутацию, сопоставляя указанные в дневнике события с реалиями той далекой и страшной войны. За время работы в архивах я признаюсь, стал очень неплохим специалистом по Первой Мировой, и стало уж подумывать о полномасштабной научной работе с громогласным заголовком вроде «Миф о Томе, или траншейная сказка». Но в конце концов, обдумывая название я понял: поскольку история Тома мк Дугла, то и написана она должна быть языком сказочным. Не сухим академическим изложением, которое скорее убьет ее, чем подарит миру. И пусть меня после этого возненавидит все научное сообщество Англии, а то даже и всего мира, мне не привыкать. И хотя я не имел ранее опыта сложения сказочных текстов, и история моя от того может быть весьма корявой, но все равно пойду на это ибо вижу в сим естественную необходимость. Сэр Гилсон Смит Профессор археологии Бристольского Университета  Лондон, 2 августа 1964 г.

Celeriomir: Глава первая Волшебное покрывало Том был мальчиком необычным. Ну конечно, скажете вы, как можно быть обычным если ты сын барона мк Дугла, и наследник одного из самых знаменитых и легендарных кланов Шотландии? Конечно, вы будете правы. Но я говорю о его личных качествах, которые могли выделить его среди множества других мальчиков, если забыть об их происхождении. Том рос в небольшой деревушке вблизи Холлоу-Хилл, что в центральной Шотландии. Отец его был бесконечно занят и сын его почти не видел, мать же была из породы тех светских львиц, которые деторождение воспринимают исключительно как долг перед фамилией, однажды выполнив который можно не утруждать себя дальнейшими повинностями вроде пеленок, кормления и упаси Господь – воспитания. Потому мальчиком занималась исключительно прислуга: два рыжебородых добродушных конюха, толстенькая кухарка по прозвищу Маргарет и вечно хмурый седобородый мк Фармли. Мальчик почти никогда не покидал родового поместья, так что это была пожалуй его единственная компания. И мальчик совершенно ни о чем не жалел, ведь это пожалуй были самые расчудесные люди на белом свете: Маргарет готовила самые вкусные блюда во всей Северной Британии, конюхи умели рассказывать самые веселые и задорные истории из тех что знал маленький Том, а ведь смышленый мальчик рано научился читать и прочел не одну книгу легенд и сказок. А вот бородатый неторопливый мк Фармли был самым таинственным человеком и пожалуй самым мудрым из всех.  Мужчины рода мк Фармли уже не одно поколение служили мк Дуглам дворецкими, и седобородый старик не был тому исключением. Тетушка Маргарет так говорила: «ты не глади что он всегда такой хмурый; наш Фармли успел повоевать в страшной войне с бурами, и даже бывал в Индии где сражался с жестокими повстанцами, и то что он увидел сделоло его таким; но ты с ним поговори, он человек умный, многое сможет рассказать…». Эти слова кухарки зажгли в воображении мальчика целый фейерверк. Роясь в отцовской библиотеке в поисках каких либо книг про те войны, он рисовал себе доблестных буров как грозных воинов, закованных в черные доспехи. Не найдя ничего про их внешний вид и вооружение, он снабдил их огромными луками а затем принялся представлять как мк Фармли сражается с ними, используя свою короткую винтовку исключительно в рукопашной.  А потом ему представлялись картины жаркой Индии. В книгах об этой стране было гораздо больше, да к тому же они полнились цветными и черно-белыми картинками, так что представлять было куда проще. Вооруженные диковинным оружием индийские воины шли в атаку крича и улюлюках, размахивая своими кривыми саблями, блестящими щитами и палили в воздух из богатых мушкетов, а Фармли гордо возвышался на стене английского форта, и потому ни один индус не решался пойти на приступ…. Старик же почти никогда ничего не рассказывал о тех войнах, вот и доводилось спасаться фантазиями. Не то чтобы он вообще ничего не рассказывал. Просто говорил он в основном о старинных преданиях связанных с родом мк Дуглов, а так же, долгими вечерами любил рассказывать про войны древности, которые шли меж кланами. Те истории были очень странными. Том постоянно ломал голову, кто же в них хороший, а кто плохой, но так уж получалось что ни хороших ни плохих сторон в тех древних войнах не было. Конечно, были мерзавцы, подлецы и были настоящие герои, но мальчик так и не смог для себя уяснить, какие же кланы следует считать кланами зла, а какие – добра. Старик же ворчаливо отвечал: шотландцы воевали друг с другом, потому что так было заведено с древнейших времен, и не нам решать почему. Мальчик этих слов не понял, но решил для себя что в них сокрыта какая-то бесконечно великая мудрость, которую ему, пожалуй, понять так никогда и не удастся. Как то раз, сидя в отцовской библиотеке, том нашел весьма странную книгу. В ней говорилось о его родном клане и древней легенде, которая была с ним связана. То была легенда про девушку волшебного народца Фейри. Она влюбилась в юношу из рода мк Дугл, а Король Холмов сурово запретил им встречаться. Но любовь юноши и девушки-фейри была так сильна, что даже суровый король не смог ей перечить и повелел: они смогут быть в месте и он отпустит ее жить к людям вместе со своим возлюбленным, но лишь на год. Счастливая пара не думала про будущее и проводила каждый день так, словно он – последний. Спустя девять месяцев у них родился мальчик. А потом настало время расставаться. Девушка-фейри оставила сына с любимым, но перед тем как навеки вернуться в холмы, сказала: следи лишь, чтобы ребенок не плакал. Но прошло несколько лет, погоревав о вечном расставании с возлюбленной, молодой мк Дугл отправился с кланом на войну и одержал великую победу. В честь этого в замке закатили роскошный пир. Все пили, веселились и поздравляли героя. За сыном тем временем никто не приглядывал, мальчик остался один и расплакался. На крик никто не отзывался, и из черной как сажа, ночи явилась его мать Она успокоила мальчика и укутала его в волшебное одеяло. Праздник утих. Герой явился к сыну и увидел его мерно спящим на покрывале. Этой же ночью мк Дуглу был сон: его жена явилась к нему, укоряла за то что оставил сына, но потом смягчилась. И рассказала она, что то ничем не примечательное одеяло в действительности - волшебный плащ Фейри. И если клану мк Дугл когда-нибудь будет угрожать страшная опасность, пусть он махнет этим плащом, и все будет хорошо. Но на последок, сказала: фейри смогут помочь смертным лишь трижды, и мк Дуглу стоит трижды подумать прежде чем махать плащом. - Да да, Томас, - старик всегда называл мальчика уважительно, как взрослого, - Я могу поручится, покрывало существует и я его видел своими глазами! Предание гласит, что его использовали лишь дважды. Первый раз когда тому самому мк Дуглу пришлось туго. Его воинов окружили вражеские кланы, когда он преодолевал горный перевал. Не находя другой возможности к спасению, он махнул плащаницей и явилось волшебное воинство. Фейри в три секунды повергли его противников. Второй раз случился спустя много веков, когда Шотландия восстала против английского трона.  Была страшная битва, войска шотландцев были наголову разбиты и окружены. Один из солдат что принадлежал вашей семье взял с собой эту плащаницу думая что она – всего лишь старое одеяло. А когда шотландцев окружили, выхватил ее чтобы перевязать раненного друга. На остатки повстанческой армии тут е упал густой туман, и сколько бы красные мундиры не прочесывали местность, никого не нашли. С тех пор плащаницу никто не видел. - Но Фармли! – Возмутился Том, - Ты же говорил, что видел ее!  - Да, говорил, - старик нахмурился и потер шею; он так делал лишь когда был зол или чем-то недоволен, - Но это случилось при странных обстоятельствах. В ту пору я воевал в Индии…. Глаза Тома загорелись: неужели сейчас дворецкий расскажет ему о настоящих сражениях?! - …говорить об этом я не люблю. Но скажем так. Был жестокий бой, нас окружили. Что-то разорвалось у меня за спиной, я упал, пытался встать и что-то нащупал рукой. Открыл глаза, а передо мной лежит распростертое покрывало. Старое такое, потертое и выцветшее, точно передник у Маргарет. Я сперва не удивился. А потом, поди в тот же миг, противники наши ни с того ни с сего возьми и отступи! Непонятно почему, мы были у них как на ладони и они спокойно могли всех перебить…. А покрывала того я потом не нашел. Думал что привиделось, но как легенду эту вспомнил, сразу все понял. Вот так вот, сэр Томас. Старик больше никогда не возвращался к истории о покрывале, и сколько Том не пытался засыпать его вопросами, тот попросту ничего не отвечал или переводил тему. В конце концов Тому это надоело, и он от него отстал. Прошли годы, и настала пора Тому ехать учиться. Как всякий благовидный юноша из рода мк Дуглов, Том должен был связать свою жизнь с воинской службой, чему право был  очень рад. Отец и мать так и не удосужились приехать, чтобы проводить сына, но Том не обижался. Тем более что отец прислал ему красочную открытку с коротким очерком о долге английского дворянина и чести семьи. Провожали его друзья детства:  конюхи на прощание спели ему «Красавцу Молли», на что тут же получили по подзатыльнику от тетушки Маргарет. Добродушная кухарка без лишних слов вручила обескураженному Томасу вязку пирожков, вкуснее которых не пекли во всей Северной Британии, и тут же отвернулась, чтобы мальчик не видел ее прощальных слез. Последним к нему подошел седобородый мк Финли. Он потрепал парня по плечу, внимательно поглядел ему в глаза, и внезапно произнес: - Помнишь то покрывало? Им ведь пользовались только два раза. Тогда ведь, на горной дороге в Индии я ею не махал. Все произошло само собой, так что…. Он многозначительно потряс курительной трубкой, на что Томас удивлено поднял бровь. - Я уже и забыл…. - Не забывай мальчик! – мгновенно нахмурился дворецкий, - Ты мк Дугл, а это гораздо больше, чем славный род и благородная кровь. Придет время, и ты поймешь. А сейчас езжай. И надери задницу этой треклятой черной курице! Последних слов дворецкого Томас не понял вообще. И не удивительно, ведь он жил в родовом поместье, вдали от слухов и новостей. И лишь по прибытию в Ланкшир, где располагалась тренировочная база британских войск, он узнал что грядет война с кайзером. Все только о том и говорили, мол война будет быстрой и победоносной, мол незачем все затягивать и только разразиться конфликт, уже спустя несколько месяцев они пройдут победным маршем по улицам Берлина как сорок лет назад немцы маршировали по Парижу. Слушая это, Томас испытал двоякие чувства. С одной стороны он много читал про немцев в исторических книгах и знал: это храбрый и упрямый народ, и они просто так не сдадутся. Но с другой стороны он пришел в армию не для того чтобы просто маршировать по плацу, и если ему доведется повоевать, будет очень даже неплохо. В первую проведенную в лагере ночь ему долго не спалось. Он все думал о последних словах дворецкого, о грядущей войне и о волшебном покрывале. Из истории  мк Финли выходило, что появляется покрывало только тогда, когда мк Дуглу грозит смертельная опасность…. Но ведь мк Финли не мк Дугл? Томас тут же отбросил глупую мысль – мк Финли испокон веков были вассалами и слугами его рода, так что явление покрывала фейри достойному слуге не является чем-то из ряда вон. Том улыбнулся, погуще заворачиваясь в тощее солдатское одеяло, -  значит, даже случись война, с ним все будет хорошо.

Celeriomir: Я запутался.... Ведь знаю, что будет дальше, знаю как поведут себя персонажи, кем они будут и что стоит за всей этой историей. Но не могу.... Не могу это написать.

Навигация

 Главная страница сообщений

Следующая страница

Перейти к полной версии