Гильдии (тематическое общение) > Библиотека повестей и романов
Trench magic
Tirex:
Ура!!! Да здравствуют литераторы! Ещё!!
Celeriomir:
Глава третья
Война
Стальной динамик на вышке надсадно хрипел. После особенно громкого гимна Британской Империи и торжественных слов диктора, сипловатый голос короля Георга Пятого объявил Германии войну. Том ему не поверил. То же самое провопил Финиган, обильно исходя слюной на переднюю шеренгу общего построения. Том и ему не поверил. Но когда из штабной виллы на плац степенно прошествовал командующий военным округом, и спокойным будничным тоном прорычал:
- Господа, поздр-равляю. Все было не зря. Мы воюем.
Затем он кашлянул, принял из рук адъютанта уже раскуренную трубку, затянулся, смачно сплюнул на сверкающие сапоги Финигана, и добавил:
- С немцами, австрийцами, и прочими турецкими изуверами. Противник достойный. Это будет блестящая. Хор-рошая война. Еще раз поздравляю.
А потом добавил адъютант:
- Да здравствует Империя!
И все закричали так громко, как их учили кричать в таких случаях. А потом снова заговорил генерал. Он пока все кричали, успел выкурить и вытряхнуть трубку.
- Господа офицеры, в лагере объявляется особое положение. До последующих инструкций из штаба. Командирам подразделений, пр-ринять командование.
И вот ему Том поверил. Во-первых потому, что вся эта сцена была похожа на настоящее объявление войны: генерал важный, церемония, никаких стальных громыхалок и слюны на кителе. А еще потому, что для них война началась сразу после этого….
Если раньше Финиган был просто вонючкой, то теперь он стал настоящим смердяком. Лейтенант вопил в два раза громче и колотил всех в два раза больнее. К концу он даже свою трость поломал, от чего стал, пожалуй, самым злым человеком на свете! От этих воплей капралы бегали так быстро, что едва не теряли свои фуражки. Солдатам же казалось, что от трения их ботинок земной шар начинает подтормаживать и от этого день упорно не желает кончаться. И не смотря на все эти их сверхвозможные усилия, Финиган корчил недовольные гримасы и проклинал их «жалкие» потуги именем Люцифера, Кайзера, Габсбургов и ирландских лепреконов попеременно. И было бы конечно смешно, если бы не тот акт что Финиган был урожденным ирландцем и такими вещами как проклятья шутить не любил.
К концу этого безумного жуткого, усталого, нескончаемого и еще невесть какого разбитого дня в голове у Тома не осталось ни одной мысли. Когда в лагере трубили нетрадиционно – поздний и сказочно-долгожданный отбой, Сэм заговорил. Этому факту Том весьма удивился, ведь у него сил оставалось лишь на то чтобы закрыть веки и забыться забытьем, которое по задумке должно было спасти его от ломоты в перетруженном теле, а Сэм еще и говорить мог, шевелить губами, строить фразы….
- Я знаю с чего Финиган нас изводит. Как дед мне рассказывал, опытный офицер так доведет солдата, что тот уже рад будет умереть за родину, лишь бы был повод полежать.
Неожиданно для себя, у Тома нашлись силы на ответную реплику:
- Так…, нас что? На смерть тренируют? Генерал же говорил, это для нашего блага, чтоб мы выживали….
- Нет Том, - теперь голос Сэма звучал так мрачно, что казалось, доносился из какого-то древнего склепа, - Это раньше. Рыцари, доблесть, мечи и доспехи. А сейчас пушки и эти, потом…, картечницы, митральезы…, а вот, вспомнил! – пу-ле-мё-ты. И то чему нас тут учат….
Сэм недовольно заворочался от усталости путаясь в одеяле, повернулся к Тому. По его валлийскому лицу ползли страшные тени ночных деревьев….
- Понимаешь, раньше всего этого не было. Дед говорил, что стреляли тогда редко. А сейчас. Сам видел как Финиган бочку с водой из этого пу-ле-мё-та расстрелял. Вода брызгала, точно как кровь…. Страх один. А я думаю, нас учат в ногу ходить, плац башмаками мусолим как солдатики оловянные. Точно на парад готовимся. А ведь война же! Не парад… И у немцев этих самых пу-ле…, тьфу, слово то дурное! Этого самого оружия хоть засыпься, миллионы. В газете времён писали что Кайзер тратит все деньги на оружие, и пушек у немцев больше чем у всех остальных. А дед говорил, пушки они как….
Сэм окончательно перешел на шепот, глаза его испуганно округлились а и без того бледное лицо побледнело так, что в лунном свете заоконья стало казаться Тому лицом умертвия.
- Они как тролли, горные великаны. Они бьют в слепую, но удары их несокрушимы. Вся эта наша подготовка. Она ничто. Кем бы мы ни были, смерть нам. Смерть, сэр Томас.
Сэм всхлипнул и зарылся с головой под одеяло. Вскоре оттуда послышалось мерное сопение – простодушный валлиец был очень отходчив. Да и усталость его брала куда сильнее чем Тома. А вот сам Том сон потерял. Перед глазами пронесся каскад воспоминаний: вот Финиган демонстрирует им действие пулемета Виккерса. Стальной короб изрыгает поток пламени, громыхает тяжелая тренога, Финиган в восторге исходит слюной, а по склону идет настоящая судорога, вздыбливая землю, разрывая кусты и кроша камни... Финиган вопит чтобы во время смотров они не нагибались; неглубокий окопчик, в двууста метрах перед ним куча дощатых коробок символизирующая дом, на склоне – полевая пушка; хлопок, и коробки рушатся в потоке щепок; всего миг вспышки, земля за пробитым сооружением встает на дыбы и рвется лопнувшим волдырем, засыпая все вокруг маслянистыми комьями утренней грязи…, Том не нагнулся, даже когда мимо их голов летели острые щепки; Финиган в восторге лупит их по плечам – его школа! Том сглатывает. Во рту привкус грязи.
Разбудили их рано. Слишком Рано. Том даже не понял когда закончилась явь и начался сон. Точнее – не понял, что нужно было подумать эти слова наоборот, но смердяк-лейтенант, все такой же злой и бодрый, уже строил их к осмотру.
- Со штаба пришли превосходные депеши. Просто великолепные! Да вы сейчас просто полопаетесь от восторга когда узнаете что в них пишут.
Щелкнул каблуками ботинок, хлопнул по халяве своего сапога тросточкой и что есть неутомимой глотки проорал.
- Генеральный штаб вооруженных сил Британской Империи! Во главе с его величеством Георгом Пятым! Именем Великой цели победы и торжествования справедливости объявляет всеобщую мобилизацию. Всем линейным подразделениям….
Вскоре произошло то, что всегда происходило с Томом, когда Финиган вопил больше трех предложений за раз. Смыл дальнейших слов начал расплываться, уши словно забились и в скорости все слова попросту слились в одно «Вава-вииииии-аааа!!! Бриттыаааааввваааа!!!». От этого головной мозг у всех мк Дуглов, начинал разбухать и болеть, так что Том благоразумно отвлекался на уютные мысли. Правда в этот раз Финиган вопил так сильно, что пока стоящий за спиной у Тома Сэм не цыкнул ему на ухо привлекая внимание, сознание Тома упорно вслушивалось в визги лейтенанта.
- Том, а что такое линейные части?
Сэм говорил достаточно громко. Благо Финиган во время своих громких оральных упражнений никого кроме себя не слышал.
- Во слаааву англиииийскоооой традицииииии!!!! – заливался Финиган
Том задумчиво хмыкнул:
- Ну, это такие, которые идут в бой как главные. Ну, те которые должны воевать по-настоящему.
- А, - Сэм, вздохнул, - Помню, Финиган что-то такое говорил…. А ты как думаешь, мы главные? В смысле, мы линейные воины? Нас первыми отправят?
- Надеюсь, что нет. Мы же с тобой говорили, про новое оружие и все такое….
- Побеееда! Любая цена не высокаааааааа во имяяяяяяаааа….!!!!!!
На слове «Англии» друзьям показалось, что Финиган вот-вот лопнет.
- Нет, - в голосе Сема чувствовалась обида, - это неправильно как-то. Все идут. Напыщенные индюки из кадетов идут, весь состав ланкширского артиллерийского батальона идет и вообще! Я вот недавно наряд отбывал, драял пол у кабинета генерала. А там все так громко говорили и я случайно подслушал. Конечно мне стыдно, простым солдатам это знать не положено, но генерал громко кого-то уверял что договорился и весь кадетский и курсантский корпус Ланкшира вступит в войну в полном составе, линейным. Мол, великая честь. Вот я думаю….
Судя по тускнеющей энергии воплей, проповедь их горячелюбимого офицера подходила к концу:
- Великая Цееель!!! Бессмертная идея превосходства и твердая уверенность в божественной миссии нашей монархии!!!
Но Том его уже не слышал. Он хватил ртом воздух, стараясь подавить внезапно накатившую волну страха. Он и не знал, когда еще ему было так страшно.
А потом он понял – почему. Есть такая штука у людей – и Том о ней читал. Интуиция называется. Дар естественного предвиденья. Матросы его еще чутьем называют, а Финиган – следствием выучки и дисциплины. Но чем бы эта штука не была, у Тома она сработала на отлично: вскоре он убедился что не трус, и боятся было чего.
На их тренировочный лагерь война накатывала как-то странно, толчками. Ежедневная суета уже успела перейти в рутину и затянуться на добрые две недели. Все вокруг продолжали энергичные беседы о скором отъезде на фронт и подвигах, но отъезд явно откладывался. Генерал, и без того редкий гость на плацу вовсе перестал показываться меж солдат и курсантов, а лейтенант Финиган сделался на удивление мрачным. Тому даже его стало как-то жаль: кто-то пустил слух о том, что уныние капитана вызвано отказом военного ведомства перевести его в полевые части. По другим слухам Финиган так и мечтал чтобы его перевели в Йоркширский или хотя бы в корнуоллский полк: ведь согласно все тем же слухам – другого источника информации в лагере не было – эти полки уже давно воевали во Франции.
Но внезапно слухи изменились. А вместе с ними и жизнь в лагере. Сперва это была страшная история гибели отборной кайзеровской кавалерии в Бельгии. Конечно, исходя из простых соображений и судя по минам офицеров, новость эта была просто великолепной. Но Том отчого-то рад не был. Судя по всему, Сэм тоже. Остальные курсанты и кандидаты в рядовые просто таки лопались от восторга, обсуждая во всех цветах подробности гибели «улан в фельдграу».
Тому приснился сон: надменные холеные кавалеристы с усами на «немецкий манер» молчаливо падают под треск пулемета. Финиган хохочет, брызжет слюной и кричит, чтобы тащили патроны. Том хватается за патронный ящик, пытается поднять - и не может; ящик словно прирос к земле. Сэм забился в угол траншеи, кадеты как на параде гордо смотрят на «превосходство британского оружия». Уланы падают.
Утро встретило их новыми новостями. Второй экспедиционный корпус уже высадился в Нормандии. Офицеры с кадетами начали шутить мол эти французы всего лишь приезжие арендаторы этой земли, и коль за дело возьмутся настоящие хозяева дело будет выиграно. Слушая это, Том морщил лоб и все вспоминал старые книги про историю. За обедом он решился поделиться своими мыслями с Сэмом:
- Ты знаешь, я тут думал на счет этой шутки….
- Той что про нормандию? Да, сэр Томас? Я тоже думаю что она ужасно несмешная.
- Дело не в этом. Просто вроде бы это норманны завоевали Англию когда то давно. А они были преданными франции, по этому.
Сэм удивленно замахал полуобглоданой костью:
- Вы же не хотите сказать то это французы наши хозяева?!
Сзади что-то свистнуло, Сэм ойкнул, затем что-то больно ударило по хребту и Тома.
- Разговоры! – послышался противный голос Финигана.
Том обернулся. Смердяк смотрел на него с небывалой надменностью. Точно как смотрят прирожденные аристократы Южной Англии на «помет ирландских псов» .
- Диверсиями занимаетесь, курсант Томас?!
- Н-нет, сэр, - попытался оправдаться том, но Фармли его не слушал.
- Я все вижу, курсант! И мне плевать кто у вас отец. Идет война, и я не буду вас спрашивать сколько вам платят шпионы Кайзера за подобные высказывания! Поверьте, я лучше прочих знаю вам цену.
Том ошарашено оглянулся. Лейтенант говорил достаточно резко, но видимо недостаточно громко, чтобы в шумной столовой кто-то расслышал его слова. Хотя том мог поклысться, несколько соседей из «напыщенного капральства» все же бросили в его сторону подозрительные взгляды.
- Сэр, я не это хотел….
- Как не стыдно, курсант. Пудрить мозги этому несчастному валлийцу. Пользоваться своей образованностью чтобы порочить имя нашей священной монархии! Нести раздор! - лицо Финигана налилось кровью, верхняя губа под усами подрагивала, словно у разъяренного пса, - назначаю три наряда уборку санпомещений! И еще, явитесь сегодня же ко мне в кабинет! После вечернего построения!
Щелкнули каблуки. Лейтенант удалился. Сэм неуверенно заерзал на табурете.
- Вы бы это…, поосторожнее, сэр Томас. Тут вон, говорили, что на фронте за малейшую провинность расстреливают.
- Но меня-то за что? – искренне удивился Том, - я же всего то только рассказал то что действительно было!
В ответ Сэм лишь поморщил нос. А в свободное время после обеда сказал:
- Я знаю почему Фармли так сердился. Потому что в армии не любят, когда вспоминают прошлое. Мне дедушка так говорил. А он старый, потому и….
- Умнее нас всех, - задумчиво подытожил Том.
И невольно припомнил седобородого ветерана мк Финли.
Tirex:
Спасибо тебе
Celeriomir:
Глава Четвертая
Новости
Финиган стоял напротив большого сводчатого окна. Совсем как дома, - заметил Томас, оглядывая красивый вечерний луг за стеклом.
Лейтенант стоял не шевелясь. Налюбовавшись заоконным видом, Том даже успел удивиться: с чего это смердяк Фин (сокращение пришло ему в голову только что) не спешит его немедленно вычитать, побить за провинность, или чего хуже…?! Когда тот обернулся, выражение лица лейтенанта удивило Тома еще больше. Вечно раздраженный, злой и энергичный смердяк был спокоен, задумчив, и даже… Нет показалось. Быть не может! Не может быть хотя бы от того, что теперь Тому даже смердяком его называть было не сподручно. Словно перед ним стоял совершенно другой человек.
- Что смотришь? Думаешь я всегда такой, - удивительно спокойно сказал лейтенант, - Долг зовет из вас огрызков цельные субъекты военного искусства делать! Но разговор не обо мне, и не об вас, эльфах. Это все, твой отец. Я знал его еще по войне с Бурами. Странный конфликт, непривычный, как и ты Томас, как и…, - он задумчиво пошевелил усами, - Он. Сегодня пришла телеграмма. Сэр мк Дуглл, по старой дружбе, просил замолвить за тебя….
Он оглядел удивленного Томаса. Как то недоверчиво оглядел, словно глазам своим не верил. Затем тоном резким и грубым как на плацу, выпалил:
- В общем, это я так, стишки да рифма. Официально все будут оповещены, что ты идеологически ненадежен, политически неустойчив и потому оставлен в лагере до разбирательств.
А потом снова, тихо и задумчиво:
- На фронт тебе нельзя. Мы там, в Трансваалии, во время бурской…, на многое нагляделись. А сейчас все гораздо хуже. Лгут в сводках, даже там лгут…. Что смотришь? Удивлен, что я твоего отца знаю? Хэх…. Я под его началом с первой волной королевских войск пошел, бурские брожения подавлять. А у них, у буров, оружие новое, автоматические винтовки, пистолеты скорострельные, приемы тактики странные, лежачие. А у нас, честь алого мундира, бельма яркие посреди песков белых. И все, штабным крысам учебники и шашечки, а войну слили. Не проиграли, а слили! Хорошо хоть кровь на красном не так видна, а то бы я совсем с ума слился.
Он замолчал, нервно ощупал бок, потом плечо, потом вновь оглядел Тома.
- Смотришь…. Кхм. Твой отец исключительный человек. В первые же дни, как только наш корпус ввязался в провальную авантюру за Йоханнесбург и пошли первые сводки, Капитан мк Дуглл послал во всю ирландскую задницу все эти учебники по тактике и визги штаба, и давай воевать по своему! Не так как писалось, а так как чувствовалось, так сказать. И потому инструктор лейтенант первого класса Горрэн Финиган сейчас стоит перед тобой! Стоит! Целый и невредимый! Почти….
Он опять нервно ощупал бок и отвернулся.
- Много знать тебе нельзя, огрызок еще. Но твой отец был хорош, настоящий капитан, с большой буквы каких нет. Потому разрешаю задать вопрос. Один. И чтоб не глупый!
Том аж крякнул от удивления. Финиган этого не заметил, или сделал вид, но теперь приличие волновало Тома меньше всего. Голова казалась вот-вот лопнет от вопросов? Почему нельзя воевать? Почему всегда такой военный и фанатичный Финиган вдруг стал плохо говорить о войне? И с чего это его отец, который почти никогда не проявлял к сыну интереса, вдруг возьми и…, как это…, замолви словечко?! Глупость какая. Все действительно выглядело глупо и неправдоподобно, потому Том спросил первое, что подвернулось на язык.
- Наш дворецкий, мк Фармли? Он тоже сражался с бурами….
- Я его знал, - не дал закончить вопрос Финиган, - Он был у твоего отца денщиком, служил вместе с ним и сражался. А с чего интерес такой?
Финиган недоверчиво вздернул бровь. Том тут же смекнул, что при всех новостях спрашивать про дворецкого как то нелогично, а рассказывать историю про покрывало вообще как то не в стать. Тем более сейчас, когда уже насмотрелся на все эти пушки, пулеметы и прочее.
- Нуу…. Просто он мне рассказывал….
Лейтенант неожиданно кивнул, словно до чего то додумался.
- Ага, ясно. Эта странная история про засаду. В общем, не бери в голову. Я понимаю, молодые лорды всегда падки на древние фамильные легенды, но тут я не вижу никакой магии, хотя…. Странно что после того что случилось, Фармли вообще об этом заговорил. Он после засады сам не свой стал. Жутко переменился. Говоря по чести, та война нас всех переменила, но Фрамли особенно. Я знал его достаточно хорошо, опытный боец, с самого начала проявил нелинейный ум, советовал толково. Его даже слушаться стали, хоть и деньщик. А как нас буры совсем прижали и отступать пришлось, так уже не до правил и регламента было. Твой отец его временно исполняющим офицером назначил. Во время нашего отступления к нам много беглых солдат пристало, были и офицеры, но все подавленные, запуганные. Никто не ожидал такой войны. Вот и пришлось над ними Фармли поставить. У Сивого ручья мы разошлись. Разбились на несколько групп, так сказать, чтобы хоть как то буров запутать. Вместе мы все равно силы особо не представляли, только следы четче, а по отдельности…. В общем, Фармли повел свою группу через перевал, твой отец через степь как самый опытный и старший, а я по пролескам, у подножия.
Финиган отошел от окна и медленно опустился в скрипучее тонконогое кресло. Его кабинет погружался в вечерний полумрак, но лейтенанта этот факт очевидно не интересовал. Теперь перед Томом был не твердолобый вояка, и уж тем более не смердяк. Волшебным образом Финиган превратился в настоящего ветерана. Совсем как старик Фармли….
- Мы шли где то около недели. Так и ни кого не встретили, вокруг все сухое, пастухов война прогнала, а местные так…. В общем, добрался я до форта Мэлдок благополучно. Через день и твой отец подтянулся. С потерями, раненых около дюжины. Три раза его людей обстреляли, однажды даже из пушек; он то опытный воин - вывел таки своих. Но вот Фармли пришлось долго ждать. Я тогда, чести мало, начал денщика бывшего порочить. Говорил, не стоило слуге доверять и все такое. Шум поднял, сам весь от нервов извелся, собой гордился, в общем – таким же был огрызком, как и все вы. Отец твой, душа благородная, все спустил, ни слова мне в укор не сказал…. В общем, пришел Фармли. Спустя пять дней пришел. А с ним остатки его отряда, все избитые, едва четверть прежнего числа наберется. Пришел, ни слова не сказал, люди его так вообще трясутся и лопочут несуразицу. Мы их потом неделю джином отпаивали. Оказалось, буры засаду на них устроили. Подумать то – в горах! И видно хорошо устроили, заперли всех точно в расселине, и давай прицельным огнем со скал косить. Били густо буры, многих положили. А потом ни с того ни с сего, взяли и отступили. Фармли в тот вечер ни словом не обмолвился, мк Дуглл особо и не допрашивался. А вот на следующий день начал говорить. Неохотно, как будто слова ему глотку скребли. Рассказал он всю эту историю, а потом как то….
Финиган замолчал. Том переступил с ноги на ногу. Ему и так было не по себе, а тут зазвучал рассказ, которого он несколько лет подряд добивался от молчаливого Финигана! И подумать только – от кого... От его бывшего товарища, который ко всему прочему воевал под началом отца. Отца то Том особо не знал, и чести ради сказать – особо им не интересовался. Но тут оказывается что именно отец из всех прочих оказался самым знаменитым воином и командиром!
Неожиданно, Том ощутил какую-то непривычную тяжесть. Ему…, ему стало больно от того, каким бы могло быть его детство, будь его отец Отцом по-настоящему.
- Сэр…, сэр можно обратиться?
Фармли, чей взгляд задумчиво блуждал по складкам Томового кителя, встрепенулся.
- Да Томас. Обращайтесь.
- Мой отец…. Кроме того что вы сказали…. Я тут заинтересовался. А какой он? Ну….
Фин улыбнулся и кивнул.
- Понимаю. До меня доходили слухи. Знай же, господин огрызок, твой отец хороший человек со сложным характером. А теперь дай дорасскажу, а то что-то мысли размякли…. На чем же я..., значит, потом Фармли стал такое рассказывать, что сперва я подумал – шибанулся головой старик. Не выдержал, - бывает на войне такое. Но он говорил, с болью говорил, вымучено. Словно ему самому в слова эти особо не верилось, но обязательства офицера рапортовать, обязывали. Ну, понимаешь, сам уже солдат недоделанный. Ты не бойся, солдата доделаю. Ой-ой-ой, из за тебя и всех этих историй мозги в конец размякли! Короче говоря, рассказал Финиган историю про покрывало, про эльфов и как его спасла волшебная армия. Это так он обьяснил внезапное отступление противника. Я тогда рот открыл, стал перечить. Могу признаться даже тебе огрызок, стыдно мне за это. Но ни Фармли, ни твой отец в ответ ничего не сказали. Как будто знали что-то, а я, дурак, нет. Вечером мне записка от мк Дугла пришла: мол по делу молчать, отступили да и все тут, мы ничего не знаем а Фармли пусть все на бой спишет. Так в рапортах и написали, по возвращению, - Финиган устало вздохнул, - Вот и вся история. Волшебное покрывало…. Странно все это, ей Господу Богу, заступнику Короля нашего и Империи, странно говорю. До сих пор чувство не покидает, что что-то там в горах таки было. Не могли же храбрые буры просто так взять и дать деру…. Ладно.
Фин измучено потер лоб. Глядя на уставшего офицера, Том вдруг осознал что испытывает уважение к этому человеку. И не какое-нибудь, а настоящее. Ведь так корчить из себя смердяка, это же талант нужно иметь!
- Глаза ты мне уже порядком намусолил. – продолжил тот, - И вопроса аж два задал. Но я твоему отцу должен, потому…, Финиган вновь подошел к окну, над лагерем уже взошел молодой месяц, - Старик мк Дугл человек исключительной чести. Порядочный, несомненно хороший человек! И отец он тоже…, один из лучших. Ты вижу, обделен его вниманием, иначе эту историю не я бы тебе рассказал. Но все не так как кажется. Ради тебя, Томас, он делает многое. Я бы даже сказал слишком многое. А теперь марш с глаз моих! А не то мой мозг из-за тебя вконец киселем станет. Огрызок….
Последняя фраза прозвучала с прежней противностью, но Том даже обрадовался этому. Теперь-то он знает, как все на самом деле! Теперь Фин представлялся ему настоящим рыцарем, даже лучше – другом! Благородный ветеран – совсем как старик Фармли, разве что не такой мудрый….
Но самое главное – теперь отец стал ему по настоящему Отцом. Пусть даже заочно.
На выходе из штабного корпуса его поджидал Сэм.
- Ну что там? – обеспокоено спросил валлиец - Финиган сильно ругался?
- Н-нет – ответил Том, - Точнее, совсем не ругался. Мы это….
Он поглядел на Сэма, словно хотел в очередной раз убедиться, что другу можно полностью доверять. Сэм глуповато улыбнулся.
- Мы о моем отце говорили. О том, что он для меня много хорошего сделал. О прошлом. О том что старик Финли то оказывается когда-то с ним, с Финиганом служил! А командовал ими мой отец.
- Это во время той войны с Берами? – Сэм усиленно потер щеку.
- С Бурами. И они все героями, оказывается, были. И Финиган не смердяк вообще, и еще мой отец…., - Том осекся, понимая, что даже всех английских и гэльских слов не хватит чтобы выразить Сэму свои чувства, - он меня любит, понимаешь?
- Понимаю, - незадачливо ответил валлиец.
Скоро должны были трубить отбой, и они поспешили к казарме.
- Я же говорил вам, сэр Томас, - с легкой укоризной в голосе говорил Сэм, - Не стоит ни на кого обижаться. У них своя логика, понимаете? Какие то мысли, рассуждения, на то они и офицеры. Вы же это все понимать должны, самого на офицера учат. А выходит я должен вам все растолковывать…. Нельзя обижаться ни на кого, так дедушка говорил. Мой дедушка старый, а потому….
- Финиган еще кое что сказал, - отрешенно оборвал его Том, - мне на фронт нельзя. Там что-то нехорошее. Он не говорил что нехорошее, но я то чувствую, как ты говоришь, - что-то страшное твориться в Европе.
Сэм понимающе кивнул:
- Вот видете! Хотя, странно как то. Я думал, он наоборот хочет….
- Да я сам удивляюсь. А еще он сказал, что обвинит меня в слабой политической устойчивости, и в лагере оставит.
Сэм пожевал губами. Том решил обьяснить:
- Отец за меня просил, чтобы на войну не отправляли. Вот Финли и хочет.
- Я не дурак – с легкой обидой ответил Сэм, - я все понял. Но не понял другого. Как же теперь я без вас? Меня же на фронт теперь без вас….
Но тут затрубили отбой, пришлось заходить в казарму.
За дверями друзей ждало странное зрелище. Не смотря на отбой электричество все еще горело, а дежурный капрал вместо того чтобы разгонять всех по койкам сидел окруженный призывниками и курсантами, и читал в слух свежую газету.
- Пока бельгийские войска изо-всех сил пытались остановить бесчисленные полчища гуннов, Французы действуют пассивно. Сегодня, ну вы понимаете, это уже позавчера…, так. Сегодня утром его королевское величество Георг Пятый обратился к французскому командованию чтобы то оказало пассивную помощь терпящей бедствие Бельгии. Напомним, что с начала войны французы сами едва сумели сдержать немцев по дороге к Парижу. По некоторым источникам, сеть мощных оборонительных крепостей которая была создана французами чтобы не пустить немцев на свою территорию все еще сражается. Но ходят слухи что некоторые из гарнизонов подземных укреплений и фортов сдались уже после нескольких часов интенсивного артобстрела противником. Как бы там ни было – мы не теряем надежду, и призываем вас молиться за храбрых защитников. Напомним что связь с фортами….
- Давайте, давайте про бельгию! – подогнал капрала нетерпеливый Рой Дербиш, там сейчас часть наших….
Раздался одобрительный ропот. Капрал зашелестел страницами.
- … Из комьюнике по экспедиционным войскам. Мы ведем упорные бои по дороге к Льежу. Город пал, тяжелейшие бои за крепость все еще продолжаются, но судя по данным разветки на днях у крепости будет развернута знаменитая штурмовая артиллерия кайзера. Крепости не устоять.
Кто-то громко вздохнул. Капрал прочистил горло и продолжил чтение.
- Потери бельгийских войск не позволяют сформировать единую линию фронта. Король Альберт I с остатками двух армий окопались в Брюсселе, все еще не оставляя надежд дать захватчикам генеральное сражение за столицу. Остатки других армий уже соединились с подразделениями французов. Часть британского контингента в Бельгии отрезана от остальных сил, которые уже успели присоединиться к французам. Адмиралтейство рассматривает возможность использования флота для спасения отрезанных войск….
- Нет-нет-нет, - энергично замотал головой мк Грегор, самый ярый из «прирожденных офицеров», - это все промыслы кайзеровских спецслужб. Такого просто быть не может.
- Но это же официальная газета, - стал ему перечить кто-то из кадетов.
Его тут же оборвали негодующие крики нескольких благородных глоток:
- Не может! До этого мы побеждали! Новости шли правильные! Кайзеровская кавалерия разбита, форт Льежа завален трупами немцев а доблесные экспедиционные войска принимают активное участие….
- В сдерживании немецкого наступления, - послышался холодный голос капрала.
Глотки тут же умолки. Капрал скомкал газету и продолжил:
- Видимо, не сдержали. Льеж обречен. Подробностей о наших войсках на континенте нет. Потери огромны. В газете о них, конечно же, ничего не пишут. Уже проверил – везде только общие фразы. Но сегодня утром военное министерство объявило дополнительный набор рекрутов. Формируют новую армию. Может даже несколько. В парламенте на рассмотрение подано требование министра о введении в Британии положения тотальной войны.
Капрал обвел всех пронзительным взглядом. Впервые за время всего Томового обучения, в казарме воцарилась полная тишина. Кто-то не своим голосом просипел:
- Тотальная…. Это как?
- Когда все воюют, - сухо ответил Капрал.
Мк Грегор покосился на газету и уже без прежней убежденности произнес:
- Но не можем же мы проигрывать?
Капрал не ответил. Он вконец скомкал газету и запихнул ее себе за шиворот.
- И чтобы ни слова о том, что я вам прочел! – сказал он уже стоя в дверях, - Газеты и новости, печальные новости у нас в лагере запрещены. Это деморализация. В сложившейся ситуации все новости будут печальные.
И вышел вон. Том еще долго смотрел на закрывшуюся за капралом дверь. Сэм дышал так, словно только что закончил «разминку Финигана». А ребята в казарме принялись что есть сил обсуждать, можно ли верить газетам.
Смогли угомониться лишь к полуночи. Когда возбужденное и уставшее «будущее пополнение» наконец разошлось по койкам, Сэм нарушил царившее меж ним и Томом молчание.
- Сэр Томас. Теперь я все понял. Ваш отец все знал, и Финиган не дурак…. Мне тоже нельзя на фронт, сэр Томас. Я не трус, но без друга там…. Без вас….
И он бесшумно заплакал в подушку. Том же долго вглядывался во тьму потолка. Не было ни сказок ветра за окнами, ни теней узловатых вязов. Луна давно зашла. Одна только темная безликая чернота смотрела на него откуда – то из безбрежной дали. Страшная и безвестная, будто отчаянье последних защитников Льежской крепости. Будто несбыточные надежды храброго короля Альберта.
Словно его собственный страх. Том заснул не скоро. Лишь тогда, когда слезы на его щеках окончательно высохли.
Celeriomir:
Теперь - глава полностью.