Гильдии (тематическое общение) > Библиотека поэзии
Стихи от Хольгера Виксона.
Хольгер Виксон:
Благодарю, Mantekora. Разрешите замереть в глубоком пардоне! :-)
Хольгер Виксон:
А не спеть ли мне тихую бом-тирлимку?
(После прочтения хроник Сиалы.)
Вот клинок покинул ножны!
Бом-тирлим, бом-тирлим!
Все последствия возможны!
Бом-тирлим, бом-тирлим!
Вот выходит враг к баръеру.
Бом-тирлим, бом-тирлим!
Чтоб меня сразить умело.
Бом-тирлим, бом-тирлим!
Мы клинки скрестили дружно...
Бом-тирлим, бом-тирлим!
Ну зачем мне это нужно?!
Бом-тирлим, бом-тирлим!
Вот клинок в плечо мне клюнул.
Бом-тирлим, бом-тирлим!
А врагу я в морду плюнул.
Бом-тирлим, бом-тирлим!
Страшно враг мой разозлился.
Бом-тирлим, бом-тирлим!
Сам чуть насмерть не убился!
Бом-тирлим, бом-тирлим!
Даже шпагой он кидался.
Бом-тирлим, бом-тирлим!
Я за деревом спасался.
Бом-тирлим, бом-тирлим!
Вот о корень враг споткнулся.
Бом-тирлим, бом-тирлим!
Сам на свой клинок наткнулся.
Бом-тирлим, бом-тирлим!
Как-то странно получилось.
Бом-тирлим, бом-тирлим!
Вся дуэль недолго длилась.
Бом-тирлим, бом-тирлим!
Вот почти и песня спета.
Бом-тирлим, бом-тирлим!
Есть во мне душа поэта!
Бом-тирлим, бом-тирлим!
Тихо в землю враг ложится.
Бом-тирлим, бом-тирлим!
Вот и повод есть напиться.
Бом-тирлим, бом-тирлим!
Как врага мы помянули!
Бом-тирлим, бом-тирлим!
Чуть в вине не утонули.
Бом-тирлим, бом-тирлим!
Всё теперь в глазах двоится.
Бом-тирлим, бом-тирлим!
Я пойду апохмелиться.
Бом-тирлим, бом-тирлим!
(Все "бом-тирлимы" читать писклявым голосом капризной пятилетней девочки. :-))
Хольгер Виксон:
Как-то играли мы спектакль в Хотине. Большое и неизгладимое впечатление произвела на меня эта крепость. Вот и родился...
Старинный замок.
На берегу реки, под небом из свинца,
Забытый и людьми и временАми,
Готовый встретить судный день конца,
Старинный замок, весь окутан снами.
Стоит в тиши, тревожим лишь дождём
И ветром, что летает над стенЕми.
Он тёмен ночью, светел ясным днём,
Старинный замок, весь окутан снами.
Когда-то тут взлетали в высь и чад и гарь –
Тут люди собирались за пирами.
И песни менестрелей лились в даль,
В старинном замке, что окутан снами.
А иногда вздымался крик, звенела сталь,
На галереях кровь лилась рекАми,
А в залах пировала смерти тварь,
В старинном замке, что окутан снами.
Сейчас же только шёпот вод речных
Тревожит сон былого меж камнями.
И тот покой неколебим и тих
В старинном замке, что окутан снами.
Самое любимое моё место в замке. Именно эти ворота ломали отец Тук (или Так) и Ричард Львиное Серде, в "Балладе о доблестном рыцаре Айвенго".
Хольгер Виксон:
Время страшных чудес.
И двадцатый уж век,
Страх всем в душу залез.
Начинает свой бег
Время страшных чудес.
Нет терпенья и сил,
Всё, пропал интерес.
Может кто-то просил
Время страшных чудес.
Может кто-то не смог
Продолжать жизни путь.
Он решил - «Потолок!»
И решил все свернуть.
И разверзлась земля,
Появился тут бес:
Может быть для тебя
Время страшных чудес?
И не выдержал тот,
Кто бороться не стал,
Ведь к чему приведет
Это он и не знал.
Умирал человек,
Ликовал рядом бес.
Наступало вовек
Время страшных чудес.
Хольгер Виксон:
Узнал, что Сергей Жигунов начал снимать 8-ми серийный фильм "Три мушкетёра" и решил побольше про это узнать. Результатом стало прочтение многих публикаций в сети и регистрация в группе "В Контакте". Сетевые статьи порадовали заявлениями типа: "фильм не имеет ничего общего со старыми "д'Артаньяном и тримя мушкетёрами" Хилькевича, и даже Боярский не захотел играть д'Артаньяна-отца, чтобы не "проводить паралели"; и "фильм будет максимально приближон к роману".
И как ведро холодной воды: "Богаче станут любовные сюжеты. Мы развили линию отношений госпожи Кокнар и Портоса. Отношения Арамиса и герцогини де Шеврез тоже будут показаны с предельной точностью. Драматичнее складывается связь между Атосом и миледи. А линия Бекингема и Анны Австрийской прописана шире и подробнее, она тоже получит неожиданное продолжение." Откуда возьмётся точность в отношениях Арамиса и Шервез, если этого в книге не прописано? А отношения 40-летней Кокнар и 24-25-тилетнего Портоса, которому нужна была не г-жа Кокнар, а сундук с деньгами её мужа?
Ладно, это к слову. Меня порадовало одно стихотворение некого Ильи Лопатина, от которого я очень долго смеялся, и которое я чуть переработал, сделав более читабельным, и подсократил. В общем, это совмесное творение и представляю. Все ошибки допущенны намеренно, заглавные буквы в некоторых словах показывают неправельные ударения, что тоже сделано специально.
В ту ночь Дюма в ударе был и очень много пил.
Кабак он пением своим изрядно веселил.
Взметнулась солнце в небеса всех светом озоря,
И народилась у Дюма похмельная песнЯ.
«Был Лузиан или Бастиан, ну, словом, д’Артаньян,
И было, в общем, у него душ 26 крестьян.
С такою малостью не жить – существовать позор.
И вот решил над дворянин уйти в ночной дозор.
Он показал крестьянам всем один здоровый шиш
И, сев на жёлтого коня, вмиг поскакал в Париж».
Дюма бы долго ещё пел – он был изрядно зол,
Но, погрузив лицо в салат, велел нести рассол.
Придя в себя к исходу дня, Дюма опять за стол:
Опять вино, опять песнЯ, а по утру рассол.
«Наш Лузиан, то есть д'Артаньян, до Менга доскакал,
И лик прекрасный мЕльком он в окошке увидал.
Была та дама не одна – был с нею граф Рошфор –
И острый шпаг его сверкал в такт звона медных шпор.
Стал д'Артаньян качать права, но от ударов пал,
А граф Рошфор, стащив письмо, к Парижу поскакал».
Дюма не пил, он лишь курил – болела голова.
Опять всё ночь гуляла с ним окрестная братва.
В углу стоял початый ром – Дюма не смог стерпеть –
Налил, глотнул - О! Вот музА! – и начал дальше петь.
«И вот в Париже д'Артаньян. Пробившись сквозь толпу,
он де Тревилю в ноги пал, чтоб тот помог ему.
Мол, так и так, служить готов во славу короля!
Без этого хоть в Сену мне, хоть с башни ЭйфелЯ.
Стал мушкетёром д'Артаньян, закон их очень прост:
Держи клинок, руби, коли, и охраняй свой пост.
И появились у него три верных mon ami:
Мудрец – Атос, силач – Портос, священник – Арамис.
Короче, у героя жизнь слегка пошла на лад».
Дюма сидел, хлебал рассол, грыз твёрдый шоколад.
«Ещё Констанция была, её герой любил…»
Тут призадумался Дюма и взял – её убил.
А что не так? Дюма автОр: придумал, сочинил.
Да мало ли сколькИх людей в романе он сгубил?
«И д’Артаньян решим отмстить. (Но не Дюме, нет, нет!)
Нашел Миледи и её отправил на тот свет.
Потом он, совестью грызим, пошел под ла-Рошель.
Там быстро капитаном стал, но растерял друзей:
Один постригся в монастырь, другого ждал венец…»
Дюма отёр могучий пот – всё, песенке конец!
Но нет, не может наш Дюма так просто захотеть
И на пол слове, прям сейчас, закончить песню петь.
И снова кофе, ром, табак, чтобы призвать музУ.
Продолжил наш Дюма нести полнейшую бузу.
«Прошло почти уж двадцать лет, во Франции фрондА.
Её вождём стал… как его… А!.. Никита Джигурда.
Но всех опять спасает наш красавец д'Артаньян.
Его повысил кардинал – теперь он капитан.
Вот тут и вспомнил д'Артаньян - был где-то граф Рошфор,
Давно он как-то не слыхал стук очень медных шпор.
Через неделю капитан толпу во всю рубил…
Глазам не верит д'Артаньян – Рошфора он убил».
Дюма, наверно, был бы рад ещё с неделю пить,
Но затянулась песнь, пора итоги подводить.
Глотнул он ром, втянул табак. Прощальный, мол, привет!
И затянул на свой манер прощальный всем куплет.
«Так прожил жизнь наш д'Артаньян, другого не желал:
Стакан вина, хороший друг, и шпага да кинжал.
Он очень был у нас хитёр и очень был умён –
Как лохов многих он развёл…. Не назовём имён.
Любил он женщин, жизнь, Париж… Романтиком он был,
Но среди всех перипетий себя он не забыл.
Хотелось маршалом ему стать, прям, в рассвете лет,
Но вот прошёл и год, и пять, а званья нет, как нет.
Атос в своём поместье жил, весьма доволен он.
И у него родился сын – виконт де Бражелон.
Стал шишкой в церкви Арамис, не зря он был хитёр.
Бароном толстым стал Портос, но меч его остёр».
Давно прошли все эти дни, уже давно весьма,
Но ещё помнят кабаки чудачества Дюма.
Но и сейчас все гиды, блин, как по святым местам,
Проводят толпами турьё по этим кабакам.
Почитатели творчества Александра Дюма-отца могут кидаться тапками.