Гильдии (тематическое общение) > Библиотека новелл и рассказов
Эссе
Hime:
Место, которого нет
Просыпаясь утром, я больше не спешу открыть окно, чтобы впустить к комнату нежный ветерок. Закрывая дверь, я больше не думаю о том, что будет происходить за ней. Возвращаясь с работы, я больше не говорю с улыбкой "Привет". Засыпая я больше не выключаю ночник.
У меня исчезло чувство дома. Все стало обыденным, постылым, нелепым, и то, что когда-то было эталоном уюта, тепла и нежности в один миг превратилось в обычную картонную коробку, как только ты ушла.
Теперь здесь холодно, и не стоит впускать ветерок, потому что он сквозит из всех щелей. Теперь с потолка идет дождь - ведь даже потолок плачет о тебе. Чай из чашки, которая еще сохранила твой запах, немного согревает, но быстро остывает внутри, не в силах побороть холод сердца. И старый клетчатый плед, небрежно брошенный на кресло с поломанной ножкой, в котором ты вязала по вечерам, не создаст иллюзию твоего присутствия. На полках - книги, которые всегда так тщательно отбирала, но ни одну из них я так и не прочитаю.
И твой черно-белый портрет над одной из полок. С него ты смотришь на меня, как много-много лет назад - теплым, нежным, добрым и грустным взглядом, от которого хочется плакать, от которого хочется прижаться к тебе и никогда не отпускать. В твоих объятиях всегда было так... по-домашнему уютно.
Да, твои объятия и были моим домом. Тебе удавалось обнять не только плечи, но и само серце. Ты могла так любить, как никто никогда не любил. И тебя всегда хотелось обнимать в ответ. А теперь твоих объятий больше нет для меня. Какбудто мой дом развалился, словно карточный домик. И тепреь мой дом - это место которого нет - ни на карте, ни в моей душе.
У меня исчезло чувство дома. Осталась только четырехкомнатная квартира, "второй, пяти-, кирпич, недалеко от метро". Какбудто кто-то вывез из этой квартиры все краски и кисти - все то, что делало ее домом - и оставил меня умирать в черно-белой рутине, в мире без тебя.
Что ж... пусть так. Однажды я умру. И тогда снова почувствую себя дома, и тогда снова смогу обнять тебя, мама...
Krakoruk:
Неожиданная концовка, сначала возникает предположение, что речь идет о спутнице жизни, тем сильнее эффект.
Леди Ветер:
Чудесны! все 3) написаны с огромным теплом и любовью) + :-* но больше всего первый понравился..)
Hime:
- Беее, - сказала овечка и потерлась о руку пастуха. В этом обыденном блеянии было все - и безграничное доверие, и благодарность за всю его доброту и заботу, и клятва в преданности и признание в любви. Овцы любили своего пастуха. Одни игриво дергали его за штанины, когда паслись на лугу, другие играли с ним в салочки, третьи выражали свою любовь, обхаивая всех других пастухов. А она... она его просто любила. Солнечными деньками на лугу подходила к нему близко-близко, терлась о шершавую ладонь, а он ее обнимал, пила она только из его рук и в тайне хотела, чтоб из рук поил он только ее одну. Ей почему-то казалось, что среди всего стада пастух выделял именно ее. Может, из-за редкого черного окраса, может из-за пухлых бочков, но так хотелось, чтобы почему-нибудь еще.
Овечка знала, что где-то в лесу живут волки, но она верила, что пастух защитит от них, пусть не все стадо, но хотя бы ее одну.
Овечка понимала, что когда-нибудь ее шерсть будет острижена, но втайне надеялась, что пастух ее от этого оградит.
Овечке нравилось пастись со своими товарками, но больше всего ей нравилось оставаться с пастухом наедине.
Странные мысли посещали ее в эти моменты - словно она превращается в миловидную пастушку, не трется носом о шершавую ладонь, а кладет голову на крепкое плечо, не пьет из рук пастуха ,а поит его из собственных ладоней.
А ведь, наверное, где-то есть девушка, которая каждое утро обнимает пастуха, наливает ему в кувшин молоко и дает с собой буханку свежего хлеба, девушка, которую он нежно целует в макушку перед сном. От мысли о счастливой девушке овечке хотелось плакать, хотелось убежать в лес.
Однажды од другой овцы, видавшей виды, стриженой уже, она узнала, что в деревне действительно живет девушка, к которой каждый вечер возвращается пастух. Сама-то подруга ее не видела, но слыхала от знакомого барана, что у той золотая коса до пояса и стан гибкий, словно ветка ивы.
От этой вести овечка грустила целый день. Ни резвиться на лугу со всей отарой не могла, ни траву щипать не хотела - ушла подальше к лесу, попила воды из родника и горько заплакала. Заглянула в овраг, и ей больше всего на свете захотелось сбежать вниз, спрыгнуть, разбиться о камни. Овечка ударила копытом, разбежалась и тут услышала голос пастуха зовущий ее по имени.
- Бееее, - ответила овечка, и послушно поплелась на зов.
Когда она вернулась на луг, пастуха нигде не было видно, а на лугу стояло одинокое взволнованное стадо.
Бывалая подруга сообщила, что пастух отправился ее искать...
to be continued
Hime:
Про овечку будет цикл, возможно, всего из двух эссе.
Хотелось бы знать, удалось ли мне отразить в этом в принципе бредогенераторе в стиле примитивизма какие-то узнаваемые образы.