| Гильдии (тематическое общение) > Библиотека повестей и романов |
| •Шут Иннокха• |
| << < (2/3) > >> |
| Windy:
Глава 3 Забытые практики. Показалось, замерло время. И на ступенях поверх снега осела пыль. Протоптанные пару тропинок воочию свидетельствовали всю непопулярность этого места. Холод прокрался под одежду, и Синегор сам не понял от чего поморщился. Скрипнули огромные двери во всю ширь оббитые тонкими золотыми бляхами, будто кольчужной вязью. А внутри разлили вязкую полутьму. И только ровные кинжалы факелов впивались в каменный пол. Захотелось убежать, но двери сами собой закрылись, отделяя молодого короля от мира живых. В храме не было едкого запаха смерти. Все усопшие нашли своё место в стройных колоннах по правую и левую руку Синегора. Где-то среди них и отец короля, и великая мать Синои. И тот первый король Гористых Земель, чье тело перевезли сюда, как в новую столицу. Именно его изображениями пестрела комната маленького Синегора. И к его мощам он сейчас прильнул, как к прообразу воинской доблести, храбрости и силы. Неожиданный звук разорвал тишину, и та будто лопнула, как лопается личинка жука в детских руках. Взвыло чувство тревоги, и король прижался спиной к колонне, которую обнимал всего несколько мгновений назад. Защиты ли он искал? Нет, он черпал последние токи силы, едва различимые в камне. Это стонал человек. И голос был полон болезненной страсти. Так стонут безумные, режа себе кожу. - Эй, кто там!? Выкрикнул Синегор, выходя в неверный свет факела. К дальней стене вела тонкая красная линия, словно нарочно вырезанная в полу. В самом ее основании к стене был прибит человек. В его теле кажется, сделали несколько дыр, позволяя крови свободно стекать по желобку прямо к колоннам. «Жертвоприношение», удачно подумал король. И всё его тело изогнулось в конвульсивном желании удержать внутри завтрак. «Какой безумец решился…» Но додумать он не успел. Кровоточащий бедняга отделился от стены, сделал пару неровных шагов и громко упал на пол. В тот же миг из потайной двери вышел человек, облаченный в темные одежды. Легко подхватил на руки раненного, и незаметно нырнул назад в двери. Удивлению короля не было границ. Он так и застыл, одолеваемый поочередно рвотой и приступами безотчетного страха. - Варха тебя дери!!! Наконец вырвалось у юноши, и с этим ругательством прекратились приступы. - Прошу вас не осквернять стены храма. Прозвучал голос и король со злостью заметил, что всё тот же темный человек идёт к нему отирая с рук пятна крови. Остановившись на почтительном расстоянии, человек приложил ладонь к груди и низко поклонился. - Прошу извинить меня, жрец Иннокха. Я стал случайным свидетелем этого действа и не смог сдержать себя. - Молодость не есть тем качеством, за которое нужно винить. - Но, что сталось с тем несчастным? - Он жив, и сейчас отдыхает. Степенно ответил человек. И Синегору показалось, что всё происшедшее было дурным сном. - Но, приходите к нам завтра на церемониальный завтрак и сами его увидите. Молодой король как будто испытал странное давление: захотелось выбраться наружу. - Да хранят вас боги. Снова поклонился жрец и затерялся в застенках храма. На улице подкосились ноги, и унаследовавший трон сам не понял, как добрался до замка. Всю ночь он бродил между стройных рядов своих камердинеров, всю ночь донимал их вопросами, на которые так и не получил ответа. Без сна и пищи он, наконец, свалился в кресло, когда уже забрезжил рассвет. - Что это было?.. Какая-то забытая традиция, о которой не пишут в книгах? Решено! Но, что решено, нам не понятно, ведь король уснул сном голодного ребенка, - тревожным и сбивчивым. |
| Windy:
Глава 4 О детях и взрослых Резкий порыв северного ветра распахнул окно, и ударил раму о стену, да так, что зазвенели осколки, выкрошившись на ковёр. И совсем не хотелось открывать глаза. Сон, словно, вклеился в сознание. Это было нечто вроде видения. Яркое, пышное и молниеносное. Синегор встряхнул головой и вывалился из кресла. К тому времени молодой гвардеец Сокол уже собирал с пола колючие дольки дорогого стекла. - Доброго здравия, Ваше Величество. Король болезненно скривился, встал на ноги и поправил одежду. От свитера неуловимо пахло вчерашним дымом. - Простите, я вбежал, услышав шум. - Окно разбилось? Синегор зевнул с таким рвением, что заболели сухожилья, и Соколу пришлось спрятать улыбку в складки плаща. - Который час? - Скоро к завтраку позовут, Ваше Величество. Слово «завтрак» отозвалось сразу и в животе и в душе молодого короля. Он должен был успеть что-то сделать. Но, что? Он не помнил. - Вчера вы писали письма. Их еще не отправили. Проследить? Письма. Ну, конечно, Синегор писал Леврию, что бы осведомиться о странном обряде, свидетелем которого ему довелось стать. - На это нет времени! Бери в моей конюшне двух груньенов, и жди меня у входа во дворец со стороны улицы Диких Кошек. - Его Величество изволит выехать не позавтракав? Синегор потуже затянул кожаный пояс и улыбнулся с молодецким задором. - Мы как раз и поедем завтракать, Сокол! «Дважды совать крысиный нос в мышеловку», - думал сын Синои, - «как минимум неосмотрительно. И вообще глупо… И «нонсенс», как поговаривает Леврий.» Король часто себя клеймил в мыслях, что бы на деле не оплошать. Любопытство всегда в нем брало верх, он даже книги читал с конца. Синои любила гладить сына по плечу, и шептать, что это детство. Но кто другой осмелится сказать об этом Самому королю?! Сокол придерживал мохнатое животное под уздцы. Груньены были схожи с горными быками, но прошли долгий период обучения в конюшнях Скии. Их нрав сложно предугадать. С виду смирные животные, жующие жвачку.. Даже в бою могли бы свалить с ног десяток противников. Так думал король. На деле же он пока не сумел проверить. Путь ко Храму бога Смерти дался быстро. Быстрее чем преодолел его вчера пеший Синегор. В глаза тут же бросилось внешнее убранство. Серое, запыленное веком здание, вдруг заиграло всеми цветами северного сеяния. Потрясающие волшебные зелья, вылитые на стены и ступени, взрастили из камня гигантских исполинов, венки зеленых трав, непривычных взору. Синегор ступил на красный тонкий ковер, самолюбиво думая, что убранство предназначено ему. И сразу благодаря себя за то, что надел парадный кожаный китель и подбитый мехом плащ. - Ваше Величество… Тихо отозвался Сокол, встряхивая сознание молодого короля. Синегор отсутствующим взором очертил полукруг на ступенях и уперся глазами в своего воина. - Оставайся на месте… Сокол не изменился в лице. Он только досадливо выдохнул, когда король уже пропал за дверями храма. Груньен ответил низким звуком, похожим на рокот закипающей воды. «Не доведется сегодня завтракать». «Но, приходите к нам завтра на церемониальный завтрак и сами его увидите. Да хранят вас боги.» Сын Синои помнил приглашение, и, входя в двери, он трепетно ждал, ждал увидеть то, что должно. Нутро храма тоже преобразилось. Но изменения не были тем, что сразу бросилось в глаза. Исчезла кровь из желобков на полу. Кто-то ее вытер, или впитал.. Невольно захотелось коситься на колонны, проходя мимо. Два убранных стола преградили путь королю. Люди, что застольничали, не дожидаясь его, встали. Они смиренно клонились, прижав ладонь к груди. Но Синегор вдруг ощутил всю наигранность ситуации. Это было оскорблением. Он слыл всего лишь юным королем, не знавшим вкуса чужой крови. Он был воинственным потомком славных кровей, не имеющим собственной армии. И в этом маленьком тайном обществе, где люди живут своими законами, законами бога смерти..он вдруг понял, что только ребенок. А тот главный, старший и «взрослый» сидит во главе стола, на королевском месте. Вот что было оскорбительным. Неумолимая ярость бросилась краской в лицо. Синегор до хруста сжал кулаки, что бы не дай Фатила, не разглядели румянец на щеках, и не осудили его, как труса. У каждого есть свой момент истины. Когда ненароком понимаешь всю колкость и неопрятность бытия. В такие секунды, почему-то забываешь, что видел все и знал и думал изо дня в день, что всегда чувствовал биение правды у внутреннего ока. Синегор решительно направился вперед. Он подойдет ближе, он даст усадить себя по правую руку жреца Иннокха. Он провозгласит тост и станет пить молоко, настоянное на травах. И если закончиться когда-нибудь это утро, он выдаст такой указ, который заставит жрецов садить короля во главе пира. Но Хозяин празднества вдруг отодвинул резное кресло, и, обойдя стол, сам приблизился к Синегору. Этот жрец ходил медленно, и трудно дышал. В каждом движении отзывалось болезненное, кровавое действо. Даже странный церемониальный колпак сполз набок, грозясь упасть. Смертельная синь залила его кожу. Красными чернилами будто обвели контуры блестящих глаз. Король тихо сглотнул ком, стоявший в горле. - Ваше Величество… Жрец порывался поклониться, но выглядело это так страшно и нелепо, что сын Синои незаметно для себя самого, ухватил Хозяина за руку. Последний содрогнулся и с силой, еще хранившейся в надорванных мышцах, дернул кистью. Липкая влага осталась в ладони Синегора. Король поднес руку к глазам и замер. Кровь… |
| Windy:
Глава 5 Олаф – Хозяин пира Соколу довелось не долго ждать. Синие тучи принесли снег. Маленькие белые звезды опускались тихо-тихо. Пегий груньен высунул большой шершавый язык. Гвардейцу тоже хотелось ловить снег, но он только смотрел по сторонам поверх воротника. Безветренная тишь не предвещала ничего хорошего. В каждой складке одежды прятался холод, совсем чуть-чуть времени пройдет и начнут неметь пальцы. За шиворот заберется дикий морозный зверек, и станет тыкать свой нос в горячую кожу. Побегут мурашки. Но, это всё после, а сейчас…Сокол волновался. Молодой король был знаком ему много лет. Почти что младший брат, но гвардеец не метил так высоко. В королевской гвардии было скучно. Да и людей в казарме не более сорока. Дежурили сутками, и всё сводилось к тому, что гвардейцы стали больше слугами, чем стражей. Только на редких торжественных вылазках короля в город, когда собирались шумные скиичане, Сокол с товарищами разнимал пьяные драки. В остальном – тишь да гладь. О подвигах в наше время только в сказках и прочтешь. На свою шкуру подвига никогда не хватало. Геройством было поймать короля, споткнувшегося на ступенях.. Скоро за это станут медали давать. Когда Синегор выпорхнул из больших дверей храма, Сокол насторожился.. А ну как король вдруг подвернет ногу! Будет повод причислить себя к рангу героев королевства! Но сын Синои сошел вниз медленно и чинно. Могло даже показаться, что слишком медленно.. Так, будто больше всего на свете он хотел сорваться на бег, и в то же время тратил всё самообладание на подавление этого желания. Последние три ступени всё-таки перемахнул одним прыжком и тут же взвился в седло. Сокол еще не видел хозяина таким бледным и испуганным. По скулам пробегали тонкие ниточки спазмов. Тиком бился глаз. - Ваше Величество, во дворец? - К реке… Я хочу вымыть руки! Золотая в эту пору обжигала холодом до самых костей. В ее водах были различимы вместе грудки снега и льда. Синегор склонился над своим отражением в реке и несколько раз плеснул водой в глаза. Но, до этого долго, тщательно смывал с ладони следы чужой крови. Там, в храме, его так потрясло.. Молодой Хозяин застолья выдернул руку и ошалело глянул королю прямо в глаза. И это было странно, страшно и ново..Словно встретиться с собой самим, но мертвым. Ибо жертву вчерашнего кровопролития живой назвать нельзя было. Синегор тогда сильно удивился, как еще держится на ногах этот парень. Позже ему рассказывали, что готовясь к приношению жертвы люди постятся 4 дня. Пьют только вино, напиток, привезенный издалека… (раньше, говорят, пили кровь..но, эта практика давно не в моде). После страшной ночи, когда человеческая кровь питает мощи в колоннах, жертву усаживают во главу стола. Кормят, поят молоком и хвалят. До следующего месяца Иннокха этот человек пользуется особым почетом и уважением. - Почетом и уважением… Проговорил Синегор, смакуя слова. - Вот как… Леврий должно быть знал о страшных практиках жрецов Иннокха, но никогда о них не рассказывал. Не Фатила ли столкнула короля со жрецами? Не знак ли это судьбы… Теперь еще долго всё происшедшее не даст покоя молодому сыну Синои. Внутреннее дремлющее чутье говорило..нет, оно кричало, что может быть вскоре и начнутся настоящие приключения. Оставалось только немного подождать. Синегору тесно было в огромном тронном зале. Он исходил строгие камни. Кажется, скоро проложит глубокие тропы… Что за печали, когда у тебя всё есть. Может, пришло время, наконец, вырасти и выбросить из головы детскую затею похода? Тихо ступая, почти крадучись, появился камердинер. - Приглашенный Вашим Величеством человек явился… Провели в кабинет. Ожидает. Синегор вспыхнул и чуть не сбил слугу с ног, мчась вон из зала. Он действительно пригласил во дворец человека. Но, опасался, что общая слабость того не позволит проделать весь этот путь. На бегу король глянул в окно. Так и есть, у ворот стоит карета, запряженная парой красивых груньенов. «Почет и уважение». А в кабинете, завернутый в теплый шерстяной плед, сидел человек. Сидел Хозяин застолья. Он застыл, словно изваяние синей глины. То ли боль не позволяла вертеть головой, то ли мыслил о чем-то потаённом. Синегору не хотелось, что бы человек поднимался, но тот встал и поклонился. - Как твоё имя, жрец? - В храме кличут Олаф Книжник. Чуть слышно откликнулся тот. - Я не жрец… Я шут бога смерти. |
| Windy:
Глава 6 Опасность Леврий стоял у окна, как он всегда это делал после сытного завтрака. Во дворе практиковались маги… Всё перевелось.. Больше страшные заклятия не сотрясали Башню Исполинов. Теперь и исполины сморщились и ссохлись до размера самого среднего человека. Со вчерашнего дня от короля не было вестей. Внутренний голос дал понять, что это надолго. - Наверное, малец выбросил из головы планы похода и вернулся к игре деревянным мечом. Смеялся маг. А снег всё сыпал и сыпал, заметая давно проснувшийся, но по-прежнему сонный мирный город. Леврий дыхнул на стекло и вывел пальцем несколько букв. Рука еще помнила древний язык Гористых Хозяев. Он наверняка знал, что ничего не произойдет. Сперва казалось, что так и есть. Но вскоре, архимаг различил на стекле перламутровые завитки света. Резкое чувство тревоги взвыло внутри. За спиной мага, давно припавшее пылью зеркало, выбросило на стекла пучок сияния. Маг смахнул пыль рукавом. Так и есть! Что-то хищное витало в воздухе королевского дворца. Что-то, готовое запустить кровавые щупальца в самое нутро. Пот выступил на лбу. Захотелось смахнуть зеркало на пол. Но разве это поможет? Разве остановит убийцу в его гнусных планах… Осталось только сбежать по крутым ступенькам башни, отыскать оседланного груньена и мчаться на выручку к королю… Леврий прокусил язык до крови. Он не успеет, найдет молодого Синегора в кресле…пепельно-серая кожа отразиться в глазах. И всё будет дико, грязно и страшно. Выругал себя сразу за то, что не навешал на короля заклинаний, не умеет летать, за то, что не живёт во дворце… Он сел на пол в своем кабинете. Старость, до этого совсем не дававшая о себе знать, вдруг взыскала своё и помстилась тупой болью сердца. - Боги…спасите Синегора..он еще совсем дитя. Разговор длился уже какое-то время. Король всё задавал и задавал вопросы, вкушая каждое слово Олафа. Тот хоть и был слаб, говорил внятно и интересно.. Невольный смешок всё закрадывался в каждую реплику и Синегор не сразу к этому привык. А когда привык, совсем перестал замечать. За окнами сыпал снег и тенью кружился на лицах собеседников. Говорили они о пяти верховных богах Гористых Земель и о том, как разняться жизни, посвященные им. Фатила даровала удачу во всём. Ей поклонялись игроки и мещане. Она была самой популярной богиней страны. Но странно, никто не возводил в ее честь храмов. Этого нельзя было сказать о Нови. Ее храм стоял вблизи городской лечебницы. Нови была вздорной и капризной. Ее влияние вносило разлад во все начинания. Богиню Хаоса боялись и старались задобрить. А она все равно являлась мужчинам в виде сварливой жены, а безумным в виде пестрого марева видений. Нови слала людям вьюгу. Ту зимнюю Вьюгу, когда открываются горные врата и до самой весны можно пройти сквозь них всем охочим. Об этом так часто грезил король… Олаф на миг замолчал. По его лицу пробежала едва заметная тучка. Синегор уловил перемены, но был слишком занят изучением шута Иннокха, что бы делать выводы. Олаф - старше сына Синои. Черные густые волосы, кажется, старательно причесанные утром, неумолимо вились у висков. Поросший шелковой бородой подбородок. Серебряно-льдистые глаза и припухшие красные веки..скоро это пройдет и Олафа можно будет назвать красивым, мужественным, крепким… Он походил на самого короля. И это неумолимое сходство натур заставляло Синегора неотрывно и жадно слушать едва знакомого человека. Может, король был чересчур молод, что бы распознавать людей по манере вести себя, по одежде или по глазам. Он чувствовал только живую силу, исходящую от собеседника. И этого хватило, что бы почти начать ему доверять. - Простите, Ваше Величество.. Мне дурно и нужно выйти на воздух. Как-то без меры страдальческим голосом пропел Олаф. Король содрогнулся, ответил не сразу. - Мой камердинер проведет тебя. - Благодарю.. Он что-то еще хотел добавить, но странная сила вдруг резко подняла из кресла. Затем был почтительный поклон и еще через мгновение Синегор остался в кабинете один. Неудовлетворенно сорванный с себя кожаный камзол король бросил в угол. Странная иллюзия того, что разговор принесет какие-нибудь особенные приключения в жизнь, вдруг развеялась. Это просто люди. Они тихо служат своему богу. Приносят ему жертвы. Устраивают пиры. И они ничего не могут сделать такого, что бы развеяло скуку, одолевающую короля. Всё тщетно.. Будем гнить в этом мирном, тихом месте… Распахнулась дверь кабинета, да так, что петли чуть не вывернуло наружу. Король подскочил на месте от неожиданного шума. - Глупец!! Дикий рев оглушил и еще больше испугал молодого сына Синои. Но слово, прозвучавшее с таким жаром и яростью, заставило Синегора подняться с кресла и столкнуться лицом к лицу со своим магистром, которого уважал и побаивался. - Глупец!!! Ты кого в дом впустил?! Ты кого впустил!… Дальше следовала непривычная уху ругань и встряски короля за плечо. Будь на месте Леврия кто-то другой, Синегор давно позвал бы гвардейцев, и бедолагу спустили бы с лестницы… Король молча ждал, что бы буря утихла. Ждал и краснел от злости и обиды. - Дитя неразумное.. На низкой ноте провыл маг и рухнул в кресло. Неимоверная радость видеть «дитя» живым чуть не заставила рассмеяться. Государь то краснел, то бледнел, закусывал губы и сжимал кулаки. - Проклятье, Леврий! Что ты творишь?!! Настала очередь Синегора кричать и размахивать руками. Говорили они уже за обеденным столом, куда сели, выйдя из вычурного кабинета. Оба хотели выпить. Обоим нужно было побить посуду и выговориться. - Где ты связался с наемными убийцами.. Пережевывая спросил Леврий. - С кем? Невольно переспросил государь. - С шутами бога смерти… Нехотя пробурчал магистр. На долгое время прервался разговор. Король смотрел на мага через стол, молча. И ширине его изумленных глаз мог бы позавидовать даже самый зоркий бог. |
| Кай Лерэйн:
Вот, отпишусь наверное. Прочел. Сразу скажу что некоторые подробности выяснены были в аське, посему скажу так: Неуютность, дискомфорт города, задуманный автором, вселяется буквально с первых слов его описания. Удалось, ничего не скажешь. В храме Иннокха действительно неприятно и страшно, но не в плане ужаса, а скорее брезгливости и осознания того, что там происходит. Тоже удачно. Вобщем ощущения после прочтения двоякие. С одной стороны, могу только восхититься мастерством нагнетания атмосферы, того как ловко автор играет с эмоциями читателя, навевая определенные чувства незаметными на первый взгляд оборотами и словами. С другой, возвращаться к прочтению не всегда хочется, ибо уже знаешь, что будешь примерно чувствовать. А с третьей - все равно тянет... вобщем как-то так. Неофициоз 4 Винь: Не могу не отметить, что такой - эмоционально-атмосферный подход к литературе, особенно в негативную сторону, сейчас очень популярен. Думаю, если ты попытаешься издать что-то, написаное в таком духе - оно пойдет на ура... |
| Навигация |
| Главная страница сообщений |
| Следующая страница |
| Предыдущая страница |