Гильдии (тематическое общение) > Библиотека новелл и рассказов
Первый опыт в написании прозы
Дмитрий:
прочитайте, если не лень... Кстати ода - полностью моя, написана на основе мифа.
Krakoruk:
Первый блин комом ;-) Что там с вложением? Не находит его.
Prince Gorr:
Лучше рассказ просто откопипейстить сюда прямо в виде текста. Только визивиг перед этим желательно отключить, чтобы не плодить лишние теги, и добавить после каждого знака абзаца по небольшому количеству пробелов (это проще всего сделать в Ворде через замену "^ p"(без пробела между ^ и "p") на то же самое + несколько пробелов после этой комбинации)
Дмитрий:
Поздний вечер. Маленький уютный бар-ресторан в подвале. На стенах, тускло освещая помещение, висят лампы. В двух противоположных углах тлеют, распространяя успокаивающее благоухание, ароматические палочки. На небольшой сцене стоит рояль, за которым сидит пожилой, с небольшой блестящей залысиной на макушке, пианист. Он по привычке одет во фрак, как в давно прошедшие времена блестящей славы. Ловкие руки в белых замшевых перчатках с легкостью пробегают по клавишам.
За потрепанными деревянными столиками, по-своему благоухающими старым деревом, сидит самый разный народ. Возле барной стойки на высоком табурете, обшитом красной, когда-то блестящей искусственной кожей, сидит не слишком трезвый, но не производящий впечатление пьяницы в опрятном костюме, мужчина. Несколько столиков, как обычно, заняты постоянными посетителями, которые тихо беседуют, наслаждаясь коктейлем запахов в воздухе и коктейлями вин, ликеров, соков и других напитков в бокалах.
Сегодня немного больше народу, чем обычно. Причина в том, что сегодня здесь состоится дебют какой-то молодой группы. Эта компания, состоящая из двух юношей и двух девушек, выделяется беспокойным поведением. Один из друзей берет напитки на всю компанию.
- Нам один кофе и два ликера. – Говорит он, кладя деньги на стол.
Бармен молча одной рукой включает кофеварку, а другой рукой достает бутылку. Разлив напитки по чашкам и бокалам, составив их на поднос, он дожидается ухода парня.
- Как-то он сильно волнуется. – Говорит друг бармена, вперив свой взгляд в наполовину опорожненную кружку пива, наверняка зная, что друг как всегда промолчит. А ведь у него потрясающий голос, жаль, что он так не любит говорить.
Закончив ненавязчивую импровизацию, из-за стола, скользнув полой фрака по бархатной обивке табурета, встает пианист.
- Я приветствую вас, дамы и господа. В этот теплый вечер я рад поработать конферансье, так как сегодня на сцене нашего ресторана состоится дебют будущих звезд фолка!
В зале раздаются сначала ярые хлопки одного из друзей, а затем медленные и спокойные хлопки постоянных посетителей.
- Новенькая… не люблю я новеньких. По мне, лучше старика Джо никого нет. – Не способный, по-видимому, молчать, говорит друг бармена.
Из-за стола встаёт вся компания. Один из друзей поднимает стулья на сцену, другой достает акустическую гитару, скрипку, небольшой бубен и флейту.
- Здравствуйте, дорогие друзья. Я безумно рада, что могу выступить в таком уютном ресторане.
Грациозным движением заставив бубен шептать, певица возвещает всем присутствующим о том, что выступление началось. Уже успевший осушить кружку пива и налить еще одну, далеко не трезвый друг бармена открыл рот, но бармен приказал ему сейчас же замолчать, вежливо, но так же молча, приставив палец к губам. Тихая флейта начинает запев - тихую, весеннюю мелодию.
Дмитрий:
В одной старой деревне за заросшим холмом
Жил юный пастух, звался он Актеон
Играл на свирели и щелкал кнутом,
И сердце лишь к полю стремилось в нем.
Однажды проспав под ракитным кустом,
Он не услышал колокольчиков звон.
Откинул холщовый он свой капюшон
И бросился в поиски, быстрый, словно дракон.
В погоне за стадом, что отец поручил,
Добежал он до сада, что имя Гаргафии носил.
Артемиде прекрасной посвящен был тот грот,
Где, усталый пастух отдохнуть прилег.
Богиня любила дразнить пастухов,
Легким ветром играя в кудрях васильков,
Обернувшись в пташку, кормила птенцов.
Голос девушки резко изменился на грустный, скрипка заплакала на плече юноши так, как это умеет только она, флейта, переполняясь легкими, очищающими слезами, тоже всплакнула, бубен вновь перешел на шепот, а гитара, сохраняя напускную невозмутимость, продолжала играть тот же напев.
Она бросила лук и сандалии сняла,
И в холодную воду с восторгом вошла.
Актеон, пробудившись от шепота нимф,
Вышел сразу из грота и увидел сей миф.
Златокудрая, юная Диана, краснела,
Растерявшись, на юношу прямо воззрела,
Но обиду на юношу вдруг затаила
И в оленя прекрасного вмиг превратила.
Он пытался бежать, но стрела догнала.
Ядом Дианы-охотницы она была напоена,
И олень златорогий сгорел вмиг дотла.
А из пепла того вышел фавн молодой,
И сказала богиня: «Теперь будь со мной!
Не вернешься вовек ты обратно домой!
Что ж ты молчишь? Эй, не стой как немой!»
Тут девушка, улыбнувшись всем сидящим в зале и, выдержав небольшую паузу для грусти, подмигнула гитаре, а та, как бы надсмехаясь над взгрустнувшим сюжетом, начала играть лихим боем, не жалея струн.
Рот свой фавн открыл и стихами запел:
«От твоей красоты, я вконец опьянел,
И к дому родному теперь охладел
Хочу лишь тебе я стихи свои петь,
Я с вами навек, чтоб мне окаменеть!»
И как знать, говорят до сих пор Актеон
За Дианою ходит, красой увлечен,
И оды его ценит сам Аполлон.
Вот так на судьбу повлиял долгий сон.