! Добро пожаловать в
Сегодня Январь 25, 2022, 00:48:59

Автор Тема: Дневник скитальца. Часть 1.  (Прочитано 3129 раз)

0 Жителей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Кай Лерэйн

  • Герцог Терронский
  • Магистр
  • Мэр города
  • Активность: 0%
  • Сообщений: 4408
  • Спасибок получено: 294
    • Просмотр профиля
Дневник скитальца. Часть 1.
« : Июль 20, 2007, 17:54:12 »
 I

Время шло. Я чуть крепче сжал в кулаке резной деревянный цилиндрик, зацепленный шнурком за мое запястье. Наблюдать, конечно, интересно. Но всегда интереснее участвовать, особенно, если вам ничего не грозит. Невысокая длинноволосая девушка, стоящая спиной ко мне около полуразрушеного каменного алтаря, угрожающей мне никак не казалась. Сложный сине-черный церемониальный наряд был ей явно великоват и в некоторых местах смешно топорщился, придавая ей еще более детский и забавный вид. Опыт, правда, назойливо подсказывал, что внешность бывает обманчивой, даже намного чаще, чем правдивой. Девушка могла, например, оказаться неслабой волшебницей, способной в мгновение ока размазать меня об стенку. Или же еще проще (и с куда большей вероятностью) -- за храмом могли ошиваться ее широкоплечие друзья, которые прибегут по первому зову и несчастная стенка все равно будет обречена принять мое бренное тело в свои кирпичные объятия. Что-то мне не верилось ни в то, что данное, ремонтировавшееся бог знает сколько веков назад сооружение находилось в черте населенного пункта, ни в то что эта хрупкая юная особа стала бы путешествовать к месту паломничества в одиночестве. Это даже среди могущественных чародек не принято, уж вы мне поверьте.

  Нет, не подумайте, в мои планы вовсе не входило причинять юной жрице (или кто она там) вред. Просто большинство особ женского пола при внезапной встрече с представителем мужского в уединенном месте начинают вести себя неадекватно и в лучшем случае визжат. В худшем - не глядя швыряются чем-то тяжелым. Между прочим, во многих случаях они совершенно правы, поэтому тут следует соблюдать осторожность.
Но часто ли мы делаем то что следует? В который раз послав внутренний голос подальше, я вышел из тени и, подняв руки вверх, произнес как можно более добрым тоном:
  -- Таскварэ... Мела-он терут.

  Нет, в момент перемещения на меня не снизошло чудесным образом знание местного языка. Такими представлениями грешат только жители одного техногенного мирка, в котором мне как-то пришлось побывать. В их зрелищном, но простоватом кино главный герой, оказавшись в незнакомом месте, сразу же начинает вести душевные беседы с аборигенами. То ли авторы этих мещанских шедевров в своем высокомерии уверены, что все и везде должны понимать их язык (который даже не является самым распостраненным), то ли предлагают нам поверить, что божественное провидение вкладывает знание языка прямо в мозги незадачливых путешественников, дабы облегчить им жизнь. Было бы неплохо, но к сожалению, это самое провидение до таких мелочей не снисходит. Проверено на себе. 
  На самом деле я просто выдал первое что пришло мне в голову. С таким же успехом я мог сказать "Хенде хох, Гитлер капут" -- произнесенные должным тоном, с правильной мимикой и жестами, эти слова могли означать для несведущего только одно -- "Приветствую. Я безоружен и не желаю вам зла." Ну или что то в этом роде. Путешествуя по множеству мест, я в совершенстве овладел мастерством выражать свои мысли, неся полную чушь. Спрашивается, почему бы тогда не сопровождать мое лицедейство родной речью? Причин здесь несколько. Во-первых, когда я говорю то, что мне самому понятно, то временами забываю правильно корчить рожи. Во-вторых, и это главное, всегда есть вероятность что вас поймут, начнут расспрашивать, а это не очень выгодно. Намного удобнее строить из себя дурачка, чтобы собеседники расслабились и принялись обсуждать то, что на самом деле вовсе не предназначается для ваших ушей. Вы спросите, а что если некоторые слова моего бреда совпадут, например, с ядрёным местным оскорблением? Уверяю вас, это столь же вероятно, как если бы я разговаривал на своем языке. Не верите? Тогда попробуйте сказать американцу, что для защиты от вооруженного мечем врага вы используете именно щит. В лучшем случае он подумает, что вы закидаете неприятеля навозом.

  Девушка начала оборачвиваться еще раньше, чем прозвучал мой голос. Хороший слух, ее внимание привлек шерох шагов. Она попятилась, но на простом симпатичном личике, вместо ожидаемого мною панического выражения отразилось лишь настороженное удивление.
  -- Алео йо? Аде лио мэ? - она попыталась, чтобы это прозвучало грозно. Не с такии наивными глазками, девочка. Тебе наверное еще и пянадцати нет... Грозно не получилось. Получилось сдавлено и тревожно. По крайней мере она не визжала и не кидалась тяжелыми предметами. Впрочем, умение понимать собеседника без слов тоже входило в мои "профессиональные" навыки прожженого бродяги. Скорее всего, она спрашивала,  кто я такой и какого лешего я ищу в старом полуразрушеном храме с утра пораньше. Мне осталось лишь изобразить виноватую покорность и приложив ладонь к груди произнести:
  -- Сайфер Бэйн.

  Так меня зовут. Кто я? Я идейный кочевник, клинический искатель приключений и вообще авантюрист. Я постоянно лезу на рожон, о чем впоследствии жалею, а когда всё успокаивается, моя мятежная душа снова заставляет меня окунуть голову в какую нибудь, не мною заваренную кашу.
Эта забавная незаметная штуковина, болтающаяся сейчас на моей поднятой кверху руке -- что то вроде пропуска, дающего мне возможность перемещаться по слоям миров, так же легко как вам - ходить по улице. Правда ощущения при этом, как будто над улицей разразился ураган с молниями и градом. Но главное - это стало для меня возможным. Этот амулет я постоянно таскаю с собой, стараясь не расстваться с ним даже во сне.

 -- Дер-он? -- произнес я и протянул руку в сторону маленькой голубоглазой жрицы, предлагая соблюсти порядок и назваться в свою очередь. Сказаное ею в ответ вряд-ли было именем. Скорее всего это должно было ознчать "Не твое дело, пошел вон". Что-ж, по крайней мере она идет на разговор. Это уже очень ценно. Впрочем, следующими ее словами вполне мог оказаться приказ схватить меня и доставить куда следует. По каким-то неуловимым ноткам в ее голосе я понял, что несмотря на возраст и кажущуюся наивность, девочка (или стоит все-таки называть ее девушкой, непонятно) облечена некоторой властью. Самое меньшее -- над собственными телохранителями.
 
  Вы наверное думаете, что я их не боюсь. Что я неуловим, так как могу гулять между мирами и как только меня схватят, я с наглой ухмылкой расстворюсь в их руках. Все это не совсем верно. Да, я могу перемещаться, но не имею права делать это на глазах у посторонних. Таков мой договор с теми, кто предоставил эту деревяшку в мое пользование. Я точно не знаю, как этот договор подействует, но зная их нрав, в лучшем случае амулет просто исчезнет из моей руки при попытке переместиться при свидетелях и я навсегда застряну в том мире, откуда попытаюсь таким образом сбежать. Такой расклад событий меня совсем не радует, поэтому пробовать я буду только под страхом смерти. Кроме того, существует еще ряд досадных ограничений -- например, исчезнув из какого-либо мира я еще несколько дней не смогу туда наведаться. Мировой сеью управляют какие-то неведомые мне законы природы. Гуляя по улице вы ведь тоже не всё можете себе позволить.

  Девушка стояла в недоумении, пытаясь решить что ей делать дальше. Я, собственно, был занят тем же. То ли снаружи у нее не было мускулистых приятелей, то ли наоборот, были и она чувствовала себя в относительной безопастности. Я решил подтолкнуть ее мысли в правильном направлении и стал разыгрывать стандартный сценарий "заблудившийся путник" -- и вообще я как бы тут случайно, отведите меня, будьте так любезны, в ближайшее селение. Я заметил, что некоторые слова ее языка напоминают мне северный альви, поэтому я стал вставлять некоторые слова оттуда, в надежде что девушка меня поймет. Минутой раньше я, наконец, заметил, что она держит в руках странный предмет. Больше всего он напоминал четыре разноцветные свечи, запакованые в прозрачную пленку вместе с небольшой глиняной чашечкой. Этот технологический элемент, пленка напоминающая полиэтилен и слишком яркие цвета свечей, навели меня на мысль, что набор этот нездешний. Мир, в котором я оказаля явно не относился к числу технологически развитых. Хотя кто знает, вариантов множество. Начиная от того, что полиэтилен и яркие красители здесь научились делать раньше, чем кремневые ружья и кончая вариатом с пост-апокалиптическим культом на руинах одичавшей цивилизации. Ясно было одно -- он предназначался для ритуала, который девушка явно собиралась провести за алтарем. Точнее за тем, что от него осталось.

  Паломница не отреагировала на мою речь, повернулась обратно к постаменту и сдела соответствующий жест рукой произнесла, очевидо, "стой там". Незнакомец, заблудившийся в заброшенном храме -- событие безусловно интересное, но явно недостаточно катастрофическое для того чтобы отмменять обряд. Видимо по каким-то признакам она решила что ко мне можно поворачиваться спиной. Очень странно. Обычно женский пол чуть ли не в глаза называет меня негодяем и проходимцем.
  Девушка встала на колени перед алтарем, аккуратно распечатала пакет и полиэтилен скрылся в складках ее одеяния. мусорить в храме явно не полагалось. Что то в ее одеянии было не так, но я никак не мог выделить, что именно. Вскоре над расставлеными по углам свечами затрепетали необычные зеленоватые огоньки, начал растекаться странный, но довольно прияный аромат. Интересно, чем пропитывали фитили?
  Черная чашечка оказалась в центре. Услужливый до тошноты опыт уже подсказывал мне что сейчас произойдет, но когда блеснул холодный металл, я не удержался и сглотнул комок. Юная жрица держала в правой руке красивый тонкий кинжал, похожий на серебряный, отделаный витьеватыми узорами. Замерев, я смотрел, как она вытянула левую руку над алтарем (или, скорее, жертвенником?) и зажмурившись, протянула лезвием вдоль внутренней стороны предплечья.
  Глупая. Если хочешь пустить себе кровь, делать это нужно быстрым, точным движением, тогда боль будет более резкой, но пройдет быстрее, а рана не будет рваной и скорее затянется. Кроме того, не стоит резать руку со стороны вен, если, конечно, не хочешь покончить с собой. Во всяком случае, мне этот обряд ритуальное самоубийство никак не напоминал. Да и с размером разреза она переборщила. Посудина была небольшой и, пожалуй, слишком быстро наполнялась алым. Очевидно, ей все таки удалось не порезать себе вены. Однако тишина, сопровождавшая действо, заслуживала уважения. Более того, через несколько мгновений девушка, не открывая глаз, запела. Голос был ровным и спокойным, как будто ей совсем не было больно. Теперь, когда она не кричала, я понял что мне нравится ее голос -- не слишком высокий и мягкий. Но через несколько мгновений я поразился еще больше. Я понимал слова молитвы.

...Кровь не пламя и боль не смерть
Жертва мертвых нужна живым
Черный камень и белый снег
Я согрею теплом своим

Алый запад, во тьме восток
Алым станет закатный лес
Месяц светит, он так далек
Алым смою печаль небес...

Кровь омоет немую сталь
Станет другом извечный враг
Друг поможет избыть печаль
Сталь на теле оставит знак

Кровь – не пламя и боли нет.
Жертва – малость, не жаль ничуть.
С этой песней увижу свет.
С этим светом не страшен путь.

  Я стоял, тупо уставившись на девочку, совершающую жертвоприношение. Ее песня не была похожа на молитву, если только она понимала ее смысл. Но мне все равно стало не по себе. Приподнятое настроение сняло как рукой. Странно, я смотрел на эту странную церемонию и мне было больно, но не потому что девочка-подросткок порезала руку. Еще одна бессмысленная жертва, еще одно ложное божество. Истиным богам не нужны жертвы, они самодостаточны. По всей видимости очередное субматериальное существо, эфирный разум уподобившийся вампиру и взамен давший ее народу еще одну ложную надежду.

  Девушка увидела, что чаша переполнилась и кровь пролилась на "черный" (а на самом деле песочно-кирпичный) камень алтаря. Она спохватилась, быстро достала откуда-то из своего сложного одеяния типичный для клиники развитого мира, и такой странный здесь, белый бинт. Наскоро перевязала руку, помогая себе зубами, неуверенно поднялась с колен, взяла емкость, медленно (то ли от кровопотери, то ли так было положено) подошла к окну, разрушеному до самого пола, и вылила содержимое. Конечно, ни снега, ни месяца за окном не было. Было ясное летнее утро в сосновом лесу. Но видимо так было "положено".
  Все таки они знали кому нужно давать этот символ вечной свободы, знали что я не смогу усидеть на месте и стану заложником собственной жажды путешествий. И теперь они размеренно и продуманно бросали меня каждый раз именно в то место и время, где что-то важное зависело именно от случайного незнакомца. Вытянув руки в оконный (или уже дверной?) проем, жрица пошатнулась, попыталась схватиться за стену, но почему то старалась при этом не выпустить злосчастную черную плошку.
  Оказаться рядом, подхватить девушку и оттащить от окна было делом нескольких секунд. К счастью, мне их хватило. Наверное, я действовал инстинктивно, не осознавая себя. Эти несколько мгновений я прокручивал в памяти уже потом, когда помогал ей сесть и осматривал рану. Я сделал нормальную перевязку, затем решился спросить:
  -- Ты это в первый раз? - я использовал язык ее песни. Короткий кивок. Значит все-таки понимает.
  -- Зачем?
  -- Вы не... Уразумеете, -- было видно что она подбирает слова, перебирая перевод в уме. Ну конечно. Все подростки думают, что взрослые их не поймут. Хотя может быть в этом случае онаи  права.
  -- Попробуй обьяснить, может и пойму, -- я тоже с начала хотел обратиться к ней вежливо, но ослабевшая, расстроеная, она окончательно стала в моих глазах просто ребенком. Да и я наверное, был уже не так молод каким привык себя считать. Если бы жизнь сложилась немного по другому, у меня самого могла бы быть дочка не намного младше ее.

  -- Зачем сие вам? Это мое побуждение! -- она чуть не крикнула, пытаясь закрыться, уйти в себя, насколько это было возможно сидя на полу рядом с человеком, только спасшим ее, возможно от смерти, ну или по крайней мере от достаточо неприятных последствий падения с высоты второго этажа.
  -- Ладно, твое так твое. Меня зовут Сайфер и можешь звать меня на ты. Как твое имя, не скажешь?
  -- Я помню ваше имя, Сайфер Бэйн, - неожиданно резко сказала она и отодвинулась. Ей явно была неприятна моя фамильярность -,"На ты"? Это так, как вы говорите? Мне сложно вас разуметь -- в церемониале нет таких слов...

  Это немного проясняет дело. Каким то образом, мой родной язык оказался в этом мире ритуальной речью жрецов. Естественно, для разговорного общения он не применялся и обращения "ты" в нем тоже не было. Должно быть это было странно -- разговаривать на языке молитв и песнопений. Девушка осторожно подняла глаза. Их выражение удивительно резко отличалось от того раздражения, что я видел только-что. Ее как будто осенила какая-то догадка.
  -- Вы... Высший?
  Вопрос сразил меня наповал. Я не сразу понял его причину.
  -- Конечно нет. Я Обычный человек.
  -- Тогда вы вероятно посланник. Оттуда, - она полняла глаза наверх.
  Я мог бы сыграть на этом. Продемонстрировать пару технических "чудес", притвориться вернувшимся божеством, или пророком и устроить себе сладкую жизнь. Но во-первых, я уже один раз так напоролся. Мир, где я решился на эту авантюру оказался более технически развит чем мне показалось при поверхностной оценке, мои чудеса вызвали удивление, но не более того. Да и верования были слишком сложными, чтобы их можно было так легко "подхватить". Мне не давали уединиться ни на минуту -- одни требовали настоящего чуда, другие призывали проверить мое безсмертие на практике. Ситуация начинала попахивать безысходностью, но в конце концов мне удалось закрыться в "своем" храме и благополучно исчезнуть. Ну а во-вторых и это куда важнее, мне казалось куда большим варварством играть на чувствах этой несчастной маленькой паломницы.
  -- Почему ты так решила?
  -- Вы говорите на церемониале, как на... родном... И возникли... В тот миг... Чтобы я не... Низверглась.
  -- Нет. Я не бог и не посланник. Я человек. Человек издалека. Там где я живу это обычный разговорный язык.
  -- Тогда... Как вы узнали?
  -- Я не знал. Это случайность.
  -- Я разумею... Вам... Нельзя всего говорить? Вы здесь тайно.
  Конец фразы был утверждением. Вот еще... Не хватало чтобы меня считали небожителем против моей воли. Было видно что она все-таки сомневается, считать меня святым или нет. Я решил отвлечь ее от этой мысли.
  -- Ты далеко отсюда живешь?
  -- На ночь прибуду,- сказала она и уже без неприязни добавила, - Благодарю за... свистение?
  Здесь мне стало стыдно. Потому что я самым наглым образом прыснул от смеха. Наверное это от напряжения. Его нужно быо как-то снять. Это помогло. Ошибка ее была не такой уж потешной, но я смеялся до тех пор, пока она тоже не начала улыбаться. Наконец заставив серьезность вернуться за свое лицо, я сказал.
  -- Прости, не сдержался. Но одна ты никуда не пойдешь. Ты на пол-дороги свалишься от кровопотери, вон как руку себе искромсала. Тебе нужно поесть. И кто тебя так учил так жертвы приносить? - я понял что болтнул лишнего и добавил, - я хотел сказать -- кто тебя заставил так делать? Это ваш обычай?
  -- Это обычай... древний. Сейчас... Забыли. Никто не делает. Никто не заставляет. Я сама.
  И тут я понял что меня все это время смущало в ее внешности. Взгляд скользнул по ногам. Под длинным подолом платья я не сразу заметил обычные спортивные кроссовки.

II

Итак, мир был еще более индустриальным, чем я думал. Это координально меняло мое понимание произошедшего. Инструментарий "для жертвоприношения" скорее всего был обычным набором ароматических свечей, купленым в ближайшем магазинчике сувениров. Назначение входившей в комплект чашечки было мне еще не ясно но скрее всего что-то не менее утилитарное. Уже теперь, когда пелена средневековой мистики спала с моих глаз я понял, что одежда девушки топорщилась вовсе не из-за несовпадения размеров, просто она шила одеяние сама и скорее всего этому ее никто специально не учил. Мой придуманый призрачный враг, жестокий эфир-домион расстворился, а на его место пришел куда более тривиальный но от того не менее противный подростковый культ. Быть моежт баловство для запутавшейся молодежи, придумавшей себе очередной запретный плод. Или отголоски древней религии, притягательной для юного ума, как все неизведанное и таинственное. Такое бывает часто. Не вязалось с моей новой версией только одно -- попытка девушки обожествить меня. Неужели она во все это действительно верит? Как правило участники подобных молодежных сообществ, играя в опасную игру со своим сознанием не уходят в придуманую веру полностью, оставляя где-то в глубине души спасительный якорек под названием "это все понарошку".
 
  Тут я подумал, что в средневековом мире девочка, подражающая жертвоприношениям своих родителей имеет куда меньше шансов вскрыть себе вены, чем несмышленый подросток из техногенного мира, решивший ради интереса совершить кровавый ритуал. Она действительно могла себя убить, причем не от большой веры и не от безысходности бытия, а просто по глупости. Я уже даже начинал злиться на нее.
  -- Была бы ты моей дочерью, я бы тебя высек, за такое -- не посмотрел бы, что тебе почти пятнадцать, - не выдержав сказал я. Мы шли через лес. Она свернула свой причудливый костюм в пластиковый пакет и теперь, в шортах, майке и кроссовках стала бы окончательной пацанкой, если бы не волосы. Собственно, именно ее длинные черные волосы, густо ниспадающие ниже талии и ввели меня в заблуждение. В развитых мирах, переживших волну эмансипации и феминизма, такие быстро становятся редкостью.

  -- Мне есть... семь и десять. И вы не имеете позволения. Я как... совершенная. Совершенно... летняя.
  Я слегка удивился. Хотя в принципе пора бы привыкнуть, что не во всех мирах акселерация достигла того же уровня что в моем. В этом вопросе имеет значение все, от рассы и генов до уровня жизни. Скорее всего на два года младше ее делал небольшой (по  моим представлениям) рост и полное отсутствие косметики.
  -- Да уж, - сьязвил я, оглядев ее с ног до головы,- совершенно не зимняя это точно.
  На этот раз настала ее очередь смеяться. Несмотря на слабое знание "церемониала" шутку она поняла.
  -- Слушай... Насчет "Высшего". Ты это серьезно спрашивала?
  -- Сначала. Может быть. Не знаю. Мне пришла мысль... Дикая. Я никому говорила куда пойду. И меня не следили. Этим... Развалинам... Много лет. Там даже убогие не живут. Непревзойденно необитаемое место. И вдруг -- вы. Я думала сорвусь и разрушу...- она показала на шею.
  -- Ясно. Обьявился я, поймал тебя и ты подумала что я "послан свыше".
  -- На миг. Затем я протрезвела. Но мысль показалось мне... забавным.
  У девушки было явно странное представление о высоких материях. Или здесь верования допускают что Бог может спуститься с небес и спасти простого человека?
  -- Послушай. Может все таки скажешь мне чем ты там занималась? Что это за наряд, зачем это кровопролитие? - я еще раз глянул на ее перевязаное предплечье. Она вновь отвернулась.

 -- Послушай..те. Я не понимаю половины ваших слов. Я позволяю вам сопроводить меня, одну в лесу только потому что если бы вы хотели... Я бы не вышла из развалин, правда?
  Какое то время мы шли молча.
  -- Ну хорошо, я бы вас не убила. Ну... первой. Не смогла бы. Но если как защита...
  -- Слушай, может все таки назовешься? А то неудобно как то.
  -- Аки. Вам целое надо? Целое Александра.
  -- Первый раз слышу чтобы так сокращали имена, - я лишний раз убедился какое имя во вселенной самое распостарненное.
  -- Не нравится не называйте. Я не... напрашиваюсь.
  -- Не волнуйся. Мне нравится твое имя, Аки. Просто я вспомнил... На одном из языков мира это означает "осень".
  -- Занятно. Мне нравится осень. Только не когда мокро и все серое. Хотя мне все... сезоны. Нравятся. А вы много языков знаете?
  Она все свободнее общалась на "церемониале", хотя иногда делала паузы, вспоминая очередное слово. Язык был витьеватым, вычурным, но она ухитрялась находить самые элементарные слова. Некоторые заимствовала у меня. Ей нравилось учится. Мы разговаривали о природе, о языках -- и ни слова о том, что же все таки произошло в развалинах насосной станции, которую я вначале принял за храм. Правда одно мне все таки удалось выяснить. Похоже, это символическое кровопускание не было актом жертвоприношения божеству. Она не говорила этого напрямую, но я не мог поверить что человек, имеющий такое поверхностное и легкомысленное отношение к религиям вообще, способен на столь фанатичное поклонение. Поэтому я сделал вывод, что это была некая дань традиции -- обряд как то связаный с совершеннолетием, или еще чем-то подобным. В любом случае она очень хорошо уходила от ответов и дала мне понять, что расскажет всё только если сама захочет.

  Она шагала довольно бодро, не было без малейших следов анемии, хотя, может они тут все такие живучие. Но не смотря на это я чувствовал какую-то ответственность за эту девушку. Я начинал понимать, что не смогу просто сдать ее на руки родителям и сказать, "Вот ваша дочь, в целости и сохранности, только руку немного порезала." Но в голову ничего другого не приходило.
  А пока я думал, мы просто шли по лесной дороге. Начинало припекать и мы свернули под тень деревьев, но я старался не выпускать тропу из виду. Плохо, что у меня ничего с собой не было, кроме той одежды, в которой меня перебросило. Так уж получилось что силы "пропуска" едва хватало чтоб вытянуть мою собственную массу. Интересно, что будет если я поправлюсь? Хотя пока что перспектива была прямо противоположной -- последние две недели я провел явно не на лучшей диете и сейчас тоже невыносимо хотелось есть. Фруктов больше не попадалось, тем более это не были окультуреные растения, а от "дички" аппетит только разгорался с новой силой. Я предложил насобирать грибов, но Аки предупредила меня, что грибы в этом лесу лучше не есть. Наверное тут тоже не лады с экологией.

  Мы сделали привал около невысокого холма, за которым начинала подниматься осыпавшаяся возвышенность. Лес по правую руку отступил и лишь какое-то карликовое корявое деревце, отчаяно цепляясь за такую зыбкую здесь землю, предоставило нам какую-никакую, а все таки тень. Аки  с блаженным видом растянулась у подножия холма и стала наблюдать за какой-то пичугой. Та самозабвенно чистила перышки, устроившись на том самом деревце, прямо над головой у девушки. Сначала я стоял в нерешительности, опасаясь змей и прочих гадов. Но подумав, что Аки, очевидно, лучше знает особенности мастной фауны и не стала бы валяться в траве около логова гадюк, я последовал ее примеру. Тем более что почувствовал, как на самом деле устал. И как всегда бывает в таких случаях, стоило мне расслабиться, как ноги тотчас налились свинцом, заныла спина и я понял, что снова встать с земли смогу не раньше, чем через час.

  Спать, однако, я не решился. Как всегда, в минуты вынужденного покоя, голову начали забивать нерадостные мысли. Обычно я произвожу впечатление веселого и непринуждного разгильдяя и порой мне кажется, что я действительно становлюсь таким. Но в редкие моменты покоя самообман кончается, все становится ясно. Кто я? Бродяга, чьей судьбой распоряжается незримая рука. Та же рука, что сделала его из обычного беспризорника уникальным путешественником, подарив бездельную, на первый взгяд, вещицу. Деревянный болванчик, как всегда болтался на моем запястье. Чертова игрушка! Хотя нет, сущность, одарившую меня, скорее можно было назвать Богом. Только, очевидно, не всемогущим, а иначе зачем ему такое человекоорудие как я?
И что самое обидное, это ведь даже не оковы, которые невозможно сбросить, я стал заложником собственной бродячей души...

  Всё, хватит! Нет более постыдного и бесполезного занятия, чем предаваться жалости к самому себе. Чтобы сменить старую нудную пластинку, в который раз игравшую в моей башке, я приподнялся и, убедившись, что Аки не спит, решил еще раз попытать счастья в расспросах. Только вот она меня опередила.
  -- Господин... Бэйн, я вот все думаю. Каким образом вы все-таки оказались там, прямо за моей спиной, в тот самый момент? Вы говорите что не Высший, и я вам поверила... Но как тогда?

  Да уж, задала вопросик... Хотя если подумать, если под "Высшими" подразумевать моих неведомых дарителей, то выходит что я действительно их посланник, пускай и невольный. Каждый раз я появляюсь именно там, где вот-вот случится что-то трагическое, или по крайней мере неприятное. Тк уж работает этот амулет, что добровольно я выбрать точку прибытия не могу. Мне сказали что мир и место будет выбираться случайно, но чем дальше, тем меньше я в это верю. Слишком уж все закономерно получается.

 -- Только давай без "господина". Не люблю я этих навязчивых обращений, да и какой я тебе господин? А насчет того как я туда попал - расскажу когда ты перестанешь делать тайну из своего ритуала. У меня тоже могут быть свои тайны, ясно?

Я был не в духе, и последняя фраза получилась, возможно, резковатой. Аки нахмурилась, встала и заявив, что пора идти, принялась выряхивать из волос остатки сухой травы. Что поделаешь, каким бы я ни был благодетелем, а здравый смысл подсказывал мне, что чем меньше людей будет знать о моем истинном способе путешествий, тем лучше. В некоторых мирах ученые только-только подбирались к исследованиям в области множественности миров с научной точки зрения, там бы меня за "откровения" сразу сцапали спецслужбы. Но и таких были единицы. В большинстве же остальных, эта область знаний была уделом жутких жрецов разномастных, но непременно еретических культов. Были конечно и такие, где говорить можно было все что угодно, но это нужно проверять перед тем разбрасываться словми.
  Обычно, при расспросах, я сочиняю какую нибудь правдоподобную сказочку. Но сейчас это было необязательно, тем более я действительно не прочь был узнать, что Аки делала там, в развалинах, причем не только из праздного любопытства.

* * *

  -- Ты уверена, что мы идем правильно? По моему когда приближаешься к городу, лес должен редеть, должны появляться нормальные дороги...

Когда мы снялись с привала, жара уже спала, солнце уже проделало неплохой путь к западу, а сейчас на моих "биологических" было что-то около четырех. Чем дальше мы заходили, тем более неприятное у меня появлялось ощущение. Тропа почти пропала, ветви сомкнулись над головой еще час назад.

  -- Мы идем правильно. Там, к югу начинаются степи, а мы идем на север, туда где мой дом. Скоро эта... Скажите! Большая твердая дорога как называется?!
  -- Трасса? По ней ездят автомобили или повозки? - я уже понял, что она меня не поймет. Как ни странно - поняла.
  -- Трасса. Буду знать. По ней ездят повозки, только без лошадей.

Было немного странно быть ведомым через лес девочкой-подростком. Все таки она выглядела как ребенок, сколько бы раз она не была совершеннолетней по здешним обычаям. Хотя, что-то в ней уже было, достаточно женственное. Какая-то нотка в голосе, неуловимое движение -- иногда мне даже казалось что она начинает со мной заигрывать, а впрочем вряд-ли. Все таки она мне нравилась -- не как особа противоположного пола, а просто, как хорошенькая девочка, с которой приятно находится рядом, разговаривать. Я вновь подумал о том, что потерял, выбрав жизнь кочевника -- семью, детей...

Наконец, я услышал то, что ожидал - шум. Шум техники, "самоходных повозок", катившихся по то ли бетонной, то ли просто хорошо укатаной дороге. Спустя несколько минут мы действительно вышли к дороге, хотя тропы, по которй мы изначально шли, давно не было и мы буквально "вышли из лесу".
  -- Будем голосовать? - спросил я шутливо.
  -- Будем стоять и привлекать случайных странников на повозках. Это именуется "голосовать"?
  -- Это называется ездить автостопом, - я вновь улыбнулся.

Я даже не очень удивился, когда понял, что универсальный жест под названием "подвезите" и здесь выглядит точно так же. Хотя в принципе, мысли о причине такой схожести казалось бы никак не взаимосвязаных миров, занимали меня давно. У меня был ряд теорий на этот счет, но все они имели уязвимые зыенья и логическая цепочка не складывалась. Если бы сначала был один мир, а затем они разделились в результате какого-то проишествия, то общими в этих мирах могли бы быть только старинные веровния, языки, легенды и так далее. Я же каждый раз убеждался, что чассто совпадают и более современные явления. Изредка я встречал, к примеру, миры, где архитектура кардинально отличалась от общепринятой. В большинтсве же случаев, города были достаточно похожи друг на друга. Или дело в том, что человеческий разум развивается подобными путями?

  Как только я успел об этом подумать, как мимо, абсолютно не обращая внимания на выставленый мною большой палец, пронеслось живое доказательство ошибочности моих умозаключений. Здешние автомобили были, безусловно, быстрыми, но вот к их внешнему виду явно приложил руку какой-то сютрреалист, или любитель грубой эстетики сталеварного цеха. Корпуса у трицикла как будто не было вообще, двигатель и прочие механизмы были открыты всем ветрам. Что-ж, достаточно оригинальный метод охлаждения. Водитель, сиденье которого находилось непривычно высоко, примерно в метре над дорогой, был относительно закрыт от ветра лобовым стеклом, но с боков и со спины он тоже, вероятно, неплохо охлаждался. Я спросил у моей спутницы, все ли "самоходные повозки" похожи на эту, на что получил утвердительный ответ. Занятно.
  Движение было не слишком оживленным. Диковиные скелетоподобные автомобили появлялись раз в несколько минут и мгновенно исчезали. Все куда-то спешили, никому не было до нас дела, а между тем уже начало смеркаться. Чтобы не терять времени мы стали идти в нужном направлении сами, оборачиваясь только на шум очередного приближающегося трехколесника. В конце концов, когда мы уже даже не стали махать подьезжающему руками, рев двигателя сменился визгом тормозов. Водителем оказался парень лет двадцати, достаточно подозрительной наружности. Весь в коже, бритоголовый, со свежим шрамом, хорошо заметным под коротким ежиком волос и мозолями на костяшках пальцев. В жизни бы не сел к такому в попутчики, но выбора у нас не было. Я бы предпочел идти пешком, чем ехать с таким водителем, но Аки уже заметно выбилась из сил, привал на голодный желудок особо не помог. Они обменялись короткими фразами, причем у владельца транспортного средства голос был весьма насмешливый, с намеком. Он мне явно не нравился таким голосом говорят: "цыпочка, садись - покатаемся". Надрывный смешок, последовавший за фразой только ухудшил мои опасения.
  -- Он говорит что у него двухместный трайк и вам придется идти пешком, - сообщила Аки.
  Ну уж нет.
  -- Скажи ему, что мы поместмся, - передал я и добавил, - слушай, ты уверена что ему можно доверять?
  "Трайк" (слово явно позаимствованое, решил я) действительно был двуместным, но явно только для названия. На широком заднем сиденье при большом желании, кроме нас двоих могла уместиться еще одна такая девушка, как Аки.
  -- Я не уверена что и вам можно доверять. Я привыкла.
  Она начала забираться на пассажирское место. Ох, не нравилось мне происходящее... Я решительно шагнул вперед, отстранил Аки и полез первым. Парню это явно не понравилось. Он что то рыкнул, но мотор, тем не менее, завел. Однако, двигаться с места, очевидно, не собирался. Они что-то обговаривали на повышеных тонах, к тому же пытаясь перекричать двигатель. Да, о таком понятии как удобство пользования техникой, здесь очевидно не слышали. Машина должна быть быстрой! А то что она при этом выглядит как скелет доисторического ящера, гудит как паровоз и, являясь "двуместной", занимает место как небольшой грузовик -- это все мелочи. Тем временем, атмосфера накалялась. Я же был абсолютно безпомощным, так как не мог понять, о чем идет речь. А я терпеть не могу ощущение безпомощности.

  И тут случилось нечто, что повергло меня в состояние легкого шока. В руках у Аки оказался тот самый кинжал. Она переклонилась через поручень, отделявший пассажирское место от водительского и, приставив оружие к горлу парня, что-то крикнула. Бритоголовый вздрогнул, сглотнул комок. Аки повторила просьбу, на этот раз тише, с угрожающе ласковой интонацией. Водитель вспотел, но решил видимо, что трайк ему дороже жизни и попробовал перехватить кинжал, одновременно уводя шею от лезвия. В это же самое мгновение Аки дернула оружием, но что именно там произошло, я не увидел. Раздался вздох и я подумал -- кончено. Сейчас тут будет лужа крови и окажется, что моей новой знакомой ничего не стоит перерезать челоеку, пускай не очень хорошему, горло... Но все случилось по другому. Парень соскочил (а точнее выпал) со своего места на проезжую часть, зажимая рукой кровоточащую щеку. Когда я перевел взгляд с него на Аки, она уже сидела в водительском кресле. Еще одно мгновение и мы рванули с места.

  Я молчал. В моей голове роилось слишком ного протеворечивых мыслей, чтобы их можно було упорядоченно выразить, а сказать было что. Я не помню, сколько прошло времени, помню только, что стемнело. Оглушительный рев двигателя долгое время был единственным звуком, заполонившим все сознание. Он помогал не замечать очевидного.

  -- Ты хоть понимаешь, что только что сделала?

Молчание было мне ответом...


III

Вы когда-нибудь испытывали ощущение, что события вокруг вас происходят сами по себе, как будто так и надо? Смелые решения принимаются как будто речь идет о выборе меню на ужин и в конце концов все устраивается так, как «должно быть»? Вот в тот момент я чувствовал нечто подобное. Меня сначала вели через лес, потом везли на угнанной машине, а я совершенно не сопротивлялся и не пытался что-либо изменить. В принципе, если подумать, я никогда по прибытии в новый мир не совершал резких движений - всегда полезно сначала осмотреться, понять что к чему и первое время лучше вести себя пассивно. Но в этот раз мое бездействие не было продиктовано логическим расчетом, я как будто наблюдал за происходящим со стороны, иронизируя над собой – что еще может случиться с таким чудаком как Сайфер Бэйн?
  Начинало темнеть. По огням, мерцавшим сначала на горизонте и постепенно приближающимся, я понял что мы подъезжаем к городу. Лес вокруг расступился и мы снова ехали по слегка холмистой степи, кое-где перемежаемой небольшими рощицами, почти не заметными в сгущающейся тьме. Все чаще и чаще попадались и придорожные постройки – сначала какие-то хозяйственные сооружения, а потом и небольшие поселки. В окнах горел неяркий свет, очертаний домов было не разглядеть. Впереди показалось яркое пятно света – по всем очертаниям угадывалась заправочная станция. Интересно, чем у них здесь в качестве горючего?
Внезапно в голову пришла мысль – а ведь мы добираемся до города достаточно долго, даже на столь скоростном транспорте! Когда я оказался в развалинах, было не более десяти часов утра по местному времени. Да, пускай мы долго шли по лесу, делали привал, но в городе, скорее всего, будем уже совсем за полночь. А это означает, что на дорогу у нас уйдет больше 12 часов – как в таком случае Аки добиралась туда одна? Да и вообще, что такого особенного в этом месте, неужели не было подходящего уединенного места где-нибудь поближе к городу?
Возле заправки Аки затормозила. Судя по всему, чтобы доехать до города нужно было подлить горючего. Она заглушила двигатель и несколько секунд сидела молча, уставившись в одну точку.
– В чем дело? – наконец спросил я.
– У тебя есть деньги? Я думаю что нет. И у меня нет. Значит либо оставляем повозку здесь и до города идем пешком, либо...
– Либо что?
– Видите табличку? – она указала на ярко освещенный листок пластика с непонятными мне надписями, – там написано «деньги вперед». Заправится и укатить не расплатившись не получится. А вдвоем мы их не возьмем. Нужен еще один чтобы охранял повозку, пока мы все сделаем.
  «Не возьмем»... Я переваривал услышанное. Ей явно не хватало слов церемониала чтобы сказать то что она хотела, но общий смысл трудно было не понять. Совершенно будничным тоном она заявила, что если бы нас было трое, она без зазрения совести организовала бы ограбление заправки.
– Подумай, пожалуйста, перед тем как предлагать подобное! Я уже начинал злиться, – этот парень, которого ты сбросила, тоже ехал в город. Значит он видел сколько горючего в баке и, соответственно, планировал заправиться. Поищи деньги в бардачке.
– Где-где?
– О боги, в бардачке! В таком шкафчике куда водители складывают всякий хлам, он в любой порядочной машине должен быть!
– Не надо кричать, в языке молитв нет названия для водительского ящика! – Аки начала остервенело обшаривать приборную панель в поисках заветной дверцы. В конце концов она обнаружилась там, где ей и положено быть – справа от руля. Две секунды напряженного копошения, а потом девушка вздохнула, и откинулась на спинку кресла со вздохом то ли облегчения, то ли разочарования. Потом она обернулась и посмотрела на меня с улыбкой, держа между пальцами пластиковый прямоугольник. Я такое уже видел – электронные деньги. Деньги, которых как-бы нет, но они как-бы есть.
  В моем родном мире деньги были самыми простыми – их ценность заключалась в редкости и чистоте металла, из которого они были сделаны. Не было проблем ни с подделками, ни  валютой, которая в одной стране ходит, а в другой нет. Но я уже понял, что на определенном этапе развития экономики, государства начинают заменять настоящие деньги искусственными, ценность которых заключается исключительно в сложности подделывания, хотя, как правило, умельцы все равно находятся. И наконец крайняя степень развития в этом направлении –  пластиковая карточка, которая дает доступ к деньгам, лежащим в банке. Только вот никаких денег там на самом деле не лежит, они присутствуют чисто теоретически, виртуально – в виде цифр, хранящихся в компьютерных базах. Лично я считаю такие деньги жутко ненадежными – а ну, компьютер сломается? Но по видимому, власти многих стран в очень многих мирах считают по другому.

  Больше всего я боялся, что в один прекрасный момент у нас попросят водительские права, или документы на машину, но пока все шло гладко. Правда на стойке нам сказали, что придется подождать, у них была какая-то неисправность, которую они поспешно устраняли. Нас заверили, что скоро все будет сделано, да и большого выбора у нас все равно не было – не идти же, в самом деле, до города пешком. Поэтому мы отправились в забегаловку, которая, как водится, присутствует на многих заправочных станциях. Я действительно сильно проголодался, но мысли мои были далеки от насущного – я  планировал, уединившись за столиком, серьезно поговорить с моей спутницей. Она то и дело демонстрировала замашки, достаточно мне знакомые и неприятные. Начать хотя-бы с того, как мы заполучили это транспортное средство. Я не святой, мне самому иногда приходилось действовать подобным образом, но во первых обстоятельства для этого должны были быть куда более экстремальными, а во-вторых, я всегда старался никого не убивать. А ведь судя по всему, то, что парень отделался царапиной, было чистой случайностью.
  Мы вошли в небольшой слабо освещенный зал, одна из стено которого была полностью стеклянной и открывала вид на саму заправку, очевидно чтобы водители, отдыхающие здесь, могли присматривать за своими трайками, или как их там. Всю противоположную стену скрывала длинная стойка, как часто бывает в придорожных кафе. Я оставил Аки у прилавка - делать заказ, а сам нарочно отправился к самому дальнему столику.
Не люблю допросов. Причем, что странно, сам допрашивать люблю еще меньше, чем когда допрашивают меня. Но сейчас, видимо, самое время поговорить начистоту. Когда Аки закончила с заказом и уселась напротив меня, я нескромно уставился ей прямо в глаза и как можно более твердо спросил:
– Кто ты?
  Глаза у нее, надо сказать, были совсем не глупые. Я бы даже сказал –  глубокие. Недетские. Красивые глаза редкого, нет – странного, неяркого темно-синего цвета с тонкими голубоватыми прожилками, издалека они показались мне просто голубыми. Хотя «просто» – неправильное слово, голубые глаза и без того редкость. «По крайней мере в моем мире», –  тут же поправил я себя. Привык все сравнивать со своей родиной, пускай даже в более широком смысле, чем просто страна, или город, в котором я родился.
  Забавно. Будучи обычным, пускай и неблагополучным, подростком, я испытывал чувство патриотизма к своей стране и откровенно недолюбливал некоторые соседние крупные государства, считая, что они в своем высокомерии не замечают мелкого соседа. Но когда я побродил немного по мирам, я стал замечать, что слово «родина» стало распространяться у меня на весь мой мир, насколько он был изучен. Нет, напыщенные зарийцы, с их империалистическими замашками, не стали мне приятнее, но это были наши зарийцы. Так думают о нелюбимом, но все-таки родном человеке, или о не более любимом, но привычном соседе по этажу. Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что домоседом я никогда не был. С раннего детства я обладал нетипичной для городского жителя жаждой странствий, которая несколькими годами позже заставила меня сбежать из родительского дома и превратиться из обычного трудного подростка в форменного беспризорника. Ну а потом начался этот кавардак с мирами.

  Я поймал себя на том, что внимательно изучаю, а если быть совсем откровенным – в наглую любуюсь лицом Аки. Сейчас она выглядела не так, как при нашей встрече. Тогда она меня если не боялась, то опасалась и вела себя как и положено – как девушка, застигнутая врасплох. Сейчас она, видимо, окончательно поняла, что я не опасен и смотрела на меня намного увереннее. Как правило, когда молоденькая девушка со скорее хорошеньким, чем холодно-красивым лицом, пытается выглядеть серьезной, окружающие испытывают чувство умиления. Но Аки не «пыталась выглядеть», она действительно посерьезнела. Холодной красоты от этого не прибавилось, но стрелка в моей голове, то и дело скакавшая по шкале «девочка-женщина», в очередной раз склонилась к показателю «девушка». Да уж, у нее проблем с замужеством точно не возникнет, точнее возникнут, но другие – с такой внешностью трудно найти человека, который полюбит тебя за твой внутренний мир. Хотя – фарфоровой куклой Аки не была точно, а вот насколько она была хорошим человеком – это мне еще только предстояло узнать. Пока что все ее действия говорили не в ее пользу. Хотя нет – то что девушка так же смело и долго глядела в мои глаза уже свидетельствовало о готовности к разговору. Она могла сейчас просто развернуться и уйти. И я не стал бы ее преследовать. Или стал бы? Тем не менее, она сидела на месте. Думала. Соврать или сказать правду? Всю правду или только кусочек? В конце концов, кто я ей такой? Случайный встречный, невесть как оказавшийся рядом в критической ситуации и напросившийся проводить до дома? Ну и что? Не обязана же она выкладывать мне всю свою подноготную.
–  Я никто.
  Ответ удивил меня не столько содержанием, сколько интонацией. Это не было прощальное «я тебе никто», или депрессивно-жалостливое «меня никто не любит и не замечает». Тон был обреченно-спокойный, даже вызывающий. Таким голосом мог бы объявлять о своей национальной идее партизан на допросе.
Я сделал определенный кивок головой, мол «продолжай».
– Знаете, как говорят – «нет бумаги, нет человека». Я никто. Я никому не смогу доказать, что меня зовут Александра Вен-Тейро. Для меня не откроют счет, не возьмут на нормальную работу. И никто не станет искать убийцу, если меня убьют. Меня даже могилы отдельной не удостоят, сожгут неизвестный труп, да и все дела. Меня как-бы нет, понятно?
Ох, как же я ее понимал. Сказать ей, что у меня тоже нет паспорта на имя Сайфера Бэйна? Спрашивать о родителях после этого было глупо. Но ведь куда-то мы сейчас направлялись!
–  А где же ты живешь? Куда я тебя провожаю?
В ответ она насмешливо пожала плечами. Мол – «сам напросился, я не звала». Помолчала и все-таки сказала, заметно погрустнев:
– Мы постоянно меняем жилье. Нас же изгоняют. Месяц назад у нас было хорошее место – заброшенный дом. Но потом его уничтожили, чтоб возвести другой. Пришлось перебираться под землю. Сейчас мы нашли теплое местечко в каких-то катакомбах, но там тесно...
– Мы?
– Такие, как я. Те у кого по какой-то причине нет никаких прав. Люди без денег, без бумаг, без жилья. Без родителей... В основном дети и подростки, самому старшему среди нас – двадцать. Но у него сейчас проблемы. Поодиночке мы действительно никто, вместе хоть что-то можем, – Аки опустила глаза. Не от стыда, просто ей стало грустно при воспоминании, то ли о своем истинном положении, то ли о том «самом старшем, у которого сейчас проблемы».
  Я задумчиво откинулся на спинку сиденья (за столиками стояли не стулья, а  прикрученные к полу длинные скамейки, обитые каким-то мягким пластиком, которые именно так и хотелось назвать – сиденья). То что я услышал, многое объясняло. Она и ее друзья были людьми, от которых по той или иной причине отказалось государство и теперь у них только один выход – брать от жизни все что они могут. Если власть не считается с их нуждами, с какой стати они должны считаться с ее законами? Хотя от несоблюдения этими обездоленными законов, конечно, в первую очередь страдали не хранители порядка, а рядовые граждане...
  Мне стало стыдно, потому что до этого момента я готов был считать Аки малолетней преступницей, хотя сам был авантюристом, а в глазах многих – проходимцем и с юных лет не имел особого уважения к законам. Я странствовал, попадал в неприятные ситуации, выходом из которых было нарушение разнообразных правил. Иногда мне приходилось и убивать. Правда такие случаи я могу пересчитать по пальцам и в большинстве случаев это была скорее самозащита. Мне стало стыдно, а еще... Я понял, что мое отношение к этой девушке изменилось. Сначала она была для меня обычным подростком, даже ребенком – дочерью каких-то абстрактных, но непременно благовидных и правильных родителей, ослушавшись которых она попала в какую-то мистическую секту, подстрекающую своих адептов совершать кровавые жертвы в безлюдных местах. Потом к этому добавилась склонность к преступности и «заблудшая овечка» превратилась в классического «трудного» подростка, участника ночных тусовок и дворовых банд, в конце концов нашедшего на свою голову еще и этот культ.
  Теперь же все изменилось. Передо мной был взрослый человек,  вынужденный выживать без средств к существованию  в сложных условиях мегаполиса. Я сам был таким, но я свой путь выбрал добровольно. Правда насколько добровольным можно назвать спонтанный порыв обиженного на родителей ребенка?
И тот обряд, за которым я ее застал, скорее всего тоже имел некое практическое значение – может быть, каким-то образом это должно было помочь их беспризорной жизни, или, например, утвердить Аки на какой-то важной роли в их обществе. Я не спросил ее, кем она у них является, может быть теперь – предводителем всей шайки?
  Но продолжать расспросы я не стал. Я сорвался с места и так быстро, как только мог бросился к выходу из забегаловки. Аки тоже вскочила, напуганная моим  поведением, завертела головой. Теперь я пожалел о том, что предпочел сесть так далеко от выхода. Пока я бежал, колонна, поддерживающая навес над заправкой, на секунду скрыла от меня фигуру ребенка, одетого в белое, который спокойно, даже отрешенно, наблюдал за нами, пока мы говорили. Когда я вновь увидел место, где он стоял, его там уже не было. От досады я стиснул зубы и со всей силы футбольнул попавшуюся на пути алюминиевую банку, скорее всего от какого-то напитка. Банка жалобно хрустнула и отправилась в том направлении, где только-что находился странный наблюдатель. Я остановился и переводил дыхание, уперев руки в колени, когда меня догнала Аки.
– Что произошло? – она обеспокоено тронула меня за плечо.
– Ты никого не видела, только-что, вон там, у колонны?
– Нет, а кто там был? За нами следили?
– Да. Один мой старый знакомый.

  Представьте себе, что в толпе вы случайно увидели лицо человека, несколько лет назад встреченного вами на улице совершено случайно. И в тот раз он вручил вам мешок полный звонких монет (или, если вам так понятнее, кейс, набитый хрустящими ассигнациями), сказал, что это подарок, что взамен он ничего не хочет и молча удалился. И вот, вы видите его вновь, пристально наблюдающего за вами, но не выказывающего никаких эмоций. Какие мысли посетят вашу голову? Что ему понадобились деньги и он пришел потребовать возвращения подарка? Или, быть может, что он попросит отчета о том, на что вы потратили деньги? Или просто наблюдает за результатами поставленного эксперимента? В любом случае, несмотря на то что этот человек оказал вам в прошлом неоценимую услугу, вы не будете счастливы увидеть его вновь. Мысль о том, что он принес вам еще денег посетит вас в самую последнюю очередь, если вообще посетит. Я не стану говорить, что такая подозрительность у людей в крови. Скорее нас этому учит жизнь – что ничего и никогда не дается безвозмездно. Исключение – разве что подарки родственников и близких друзей, да и то не всегда, так что обрадуетесь вы вряд-ли. А тем более, если подарок принес вам не только радость, но и какие-то новые проблемы.
  Вот и я не особо обрадовался. Особенно если учесть, что в моем примере с деньгами, сами они, деньги, не виноваты, что из-за обладания ими вы приобрели немало головной боли. В моем же случае я очень подозревал, можно даже сказать – был почти уверен, что этот шкет, а точнее те, кто за ним стоит (почему-то я не сомневался, что их там больше одного) внаглую используют меня в каких-то своих, лишь им ведомых, целях.
– Все в порядке, Сайфер? – спросила Аки. Я про себя отметил, что она назвала меня по имени и без «господина». Наверное, этому поспособствовала необычная ситуация.
– Даже не знаю. Пока. Узнаю, когда поймаю этого пацана и потрясу его хорошенько! – ответил я сгоряча, хотя на самом деле очень сомневался, что мне удастся получить какую-то информацию  обычным человеческим методом – насилием.
– Он вам что-то должен?
– Да. Кое-какие ответы. Моя проклятая невнимательность! Он смотрел за нами как минимум минуты две перед тем как я его заметил! Аки, у меня для тебя будет поручение. Если когда-нибудь ты увидишь неподалеку невысокого такого мальчугана лет десяти, одетого во все белое, привлеки мое внимание любым доступным способом, даже если тебе придется швырнуть в меня что-нибудь тяжелое.
Аки улыбнулась и кивнула:
– Непременно. – она иронично склонила голову, –  Интересный вы человек, Сайфер Бэйн. Появляетесь из ниоткуда, одеты как средневековый крестьянин, спасаете мне жизнь, навязываетесь в провожатые и вообще ведете себя так, как будто вы мне отец. Теперь я узнаю, что вы охотитесь за каким-то белобрысым малолеткой и хотите от него «ответов». Вам не кажется что пора и мне узнать о вас еще что-нибудь, кроме имени?
  Я оглядел себя с ног до головы – за всем этим цирком я успел забыть, в коком виде выбирался из предыдущего мира. На мне была прямая рубаха навыпуск со шнуровкой у горловины и простого кроя штаны. На ногах были легкие не то туфли, не то тапочки. И все это – какого-то то ли песочного цвета, то ли просто сделано из некрашеной ткани. Действительно, скорее всего я походил на крестьянина времен крепостного права, для полно соответствия не хватало разве-что лаптей.
  Я поднял глаза и уставился на Аки. Что-то меня беспокоило. Что-то очень простое, но я никак не мог понять, что именно. Наконец она не выдержала.
– На мне что, цветы растут? – она оглядела себя, будто действительно искала, в каком месте на ней выросли розы. Я знал похожую поговорку, но куда менее романтичную – о грибах.
– Нет, Аки. Я думаю ты сама мне все прекрасно расскажешь. – я осмотрел ее, ища подходящее место, где может находиться то, что я искал. Взгляд мой скользнул по  шее девушки.
– Покажи-ка мне, что у тебя на цепочке!
– Как... Откуда вы...
– Я сказал тебе, что мальчик был одет в белое. Но я не говорил, что у него белые волосы.

« Последнее редактирование: Ноябрь 11, 2007, 21:50:34 от Kay Lerayne »

Оффлайн Кай Лерэйн

  • Герцог Терронский
  • Магистр
  • Мэр города
  • Активность: 0%
  • Сообщений: 4408
  • Спасибок получено: 294
    • Просмотр профиля
Re: Произведение без названия, в процессе.
« Ответ #1 : Июль 20, 2007, 18:07:30 »
На самом деле, я заподозрил неладное намного раньше – когда Аки начала слишком-уж свободно объясняться на «церемониале». Сначала я списывал все на ее способность к обучению, но я, к примеру, не разу не произносил слова «белобрысый» и уж не думаю, что в таких терминах здесь слагают молитвы. Правда, она очень натурально сыграла с бардачком, а может действительно не знала такого слова. Но вот чего-чего, а поговорок моего мира она никак знать не могла. Теперь же, непонятные до сих пор события начали объяснять друг друга, как складывающиеся в одно целое детали головоломки. Когда Аки приняла меня за божество, я сначала растерялся. Тогда она выкрутилась, но теперь я понял, что ее ввели в заблуждение моя одежда и особенно волосы. Дело в том, что я совсем седой. Я не настолько стар, мне немного больше тридцати, но видимо, сказалось тяжелое детство и долгие странствия, наполненные потрясениями, не все из которых были приятными. Когда-то я был блондином, поэтому поседев, мои волосы стали не серыми, а белыми, почти как снег – совсем как у них. И точно так же я был одет в абсолютно простую одежду, лишенную каких-бы то ни было признаков, по которым можно было-бы определить происхождение носящего ее субъекта. Стало быть, застигнутая врасплох, она скорее всего приняла меня за своего дарителя. «Чудесное» спасение добавило моей персоне загадочности и она сказала первое, что пришло ей в голову. Потом, осмотревшись, Аки поняла что-то, что заставило ее позже перевести все в шутку. Может быть, моя манера общения была не столь пафосной, или меня вывела на чистую воду совсем не белая (как ей, вероятно, сначала показалось) и сильно ношеная одежда.

Я крутил в руках кулон на цепочке – деревянную дощечку, вырезанную в форме капли. Если перед тем у меня и были какие-то сомнения, то подобность узоров не оставила от них и следа. Итак, наша с Аки схожесть не ограничивалась беспризорной юностью. Передо мной стояла странница, такая же как я сам. Я не знал, радоваться мне, или злиться. Я прекрасно понимал причины ее  скрытности, но сиюминутное раздражение все-таки взяло верх и я зло спросил:
– Скажи честно, мы ведь едем «в никуда»? Нет никакой банды бездомных, скрывающейся в подвале, правда? Сначала ты не думала, что я последую за тобой так далеко. Надеялась, наверное, что доведя тебя до дороги я слиняю куда подальше?
Аки уставилась в пол. Я подумал, что сейчас она расплачется, как ребенок, на которого несправедливо накричали. Но я был не прав. Рассматривая свои кроссовки, Аки скорее всего просто собиралась с мыслями, так как когда она наконец посмотрела на меня, ни слез, ни даже легкой красноты стыда на ее лице не было.
– Нет, нет и нет. – совершенно спокойно ответила она. Во первых, мы едем в город, который мне нужен. Да и вам оставаться в лесу явно не улыбалось. Во-вторых, группировка беспризорников существует. А в третьих, я приняла вас за местного и решила, что вы сможете провести меня до ближайшего города. Девушке в моем возрасте трудно путешествовать одной, знаете ли.
Я подумал, что любители белого действительно поступили опрометчиво, сделав странницей молоденькую красивую девушку. Мне в этом плане было полегче, не смотря на юный, тогда еще, возраст.
– Ты что же получается, тоже прибыла сюда незадолго до моего появления?
– Нет. Просто я добиралась до развалин из деревни неподалеку, там точно не было места, которое я ищу.
– И что же ты ищешь?
– Большой индустриальный город и подвал, служащий приютом  сборищу обездоленных детей.
– Ясно. Кстати, наш драндулет уже заправили, можем отправляться. Но прежде чем этот механический дракон опять взревет, я хочу сказать тебе две вещи. Я тебе действительно не отец и читать мораль не имею права, так восприми просто как совет. Первое – никогда никому не давай свой амулет, если не хочешь через месяц превратиться в тень. Следующий, кому ты дашь его подержать, может быть иметь совсем другие намерения. Неужели тебе этого не говорили?
– Говорили. – на этот раз Аки действительно смутилась, – а во-вторых?
– Я понимаю, что ты чувствуешь себя неуязвимой. Я знаю, сам таким  был. Отчасти это правда, так как нас, к примеру, нельзя посадить под замок. Но не дай безнаказанности опьянить тебя. В своих поступках советую руководствоваться не только возможностью наказания, или отсутствием таковой, но и собственной совестью. Иначе наступит момент, когда ты перестанешь отличать вынужденное преступление от банального бандитизма. Все, пошли.
Я развернулся и зашагал к монструозному автомобилю, не дожидаясь  реакции Аки на мою речь. Вольный ветер, не любит слушать назидания, а еще меньше он любит их произносить.

Когда мы выехали в город, была поздняя ночь. Осмотреться было трудно – даже витрины магазинов, за исключением круглосуточных, уже не горели. Да и на что смотреть в обычном мегаполисе мира, находящегося на этапе индустриального развития? Все они на одно лицо, даже климат не особо меняет высоких серых (если повезет – стеклянно-зеркальных) сооружений, увеличивающих свою этажность к центру и аккуратненьких коттеджиков на окраинах.
Когда мы подъехали поближе и центру, Аки вдруг заглушила мотор – от резкого торможения нас ощутимо тряхнуло. Поправляя запутавшиеся от ветра волосы, она сказала:
– Так мы их не найдем, темнота такая кругом, а мы едем слишком быстро. Там были высотные дома, вот как раз отсюда они и начинаются, так что предлагаю двигаться своим ходом.
– А что с этим драндулетом?
– Оставим здесь. Если у того красавца нет проблем с законом, то к утру машину заметят и ему отдадут. Мы в этом мире чужие, нас не найдут, конечно если не придется задержаться тут надолго.
Мы выбрались из нашего краденого монстра автомобилестроения, которого Аки припарковала на обочине возле какого-то пустыря. Какое-то время шли молча, глазея по сторонам. Осознав весь комизм ситуации, я наконец спросил:
–  Аки, может скажешь, что мы, собственно, ищем? Есть какие-нибудь ориентиры, по которым ты узнаешь нужное место?
– Ну... Когда я его увижу, то непременно узнаю. А пока можем просто идти куда глаза глядят.
Признаться, мои глаза глядели бы в направлении кровати, если бы она присутствовала в обозримой близости. Только ничего не подумайте, я банально хотел спать. Если к голоду и холоду я еще был более-менее привычен, то с недостатком полноценного отдыха смириться не мог никак. А особенно если учесть, что ни голода ни холода я сейчас не испытывал – мы успели поесть в той забегаловке на заправке, а ночь была относительно теплой ввиду летней поры. Я предложил моей спутнице остановиться на ночь в какой-нибудь дешевой гостинице, благо кое какие деньги у нас еще оставались.
– Не получится, – ответила она. Ну как же, не мое счастье в кои-то веки выспаться в нормальной постели, – один раз мы кредиткой воспользовались, так что след уже оставили. Ты же не думаешь, что ее хозяин будет добираться домой пешком. Если, как я уже говорила, он не скрывается от закона сам, то пока мы сидели на заправке, он вполне мог добраться до города и сейчас, наверное, уже сидит в каком-нибудь участке, составляя наш словесный портрет. Номер своей карты он вряд-ли помнит, но мы расплатились ею как раз в том месте, где они будут искать. А поскольку...
– Ладно, ладно. Я понял. Но знаешь, если мы сейчас нигде не остановимся, у меня есть все шансы свалиться и уснуть где-нибудь на обочине.
И мы пошли в самую захудалую гостиницу, которую смогли найти поблизости. Закон законом, а в нашем положении не стоит брезговать возможностью попользоваться дармовыми денежками, тем более, что парня у которого мы отобрали кредитку, мне было совсем не жалко. «Ты оставайся, а девчонку я подвезу» – ишь ты какой умный. Так бы он и довез ее спокойно до города – ага, тот случай. Еще и хвалиться небось будет перед шайкой таких же как сам придурков, что шрам ему поставили в драке, из которой он непременно вышел победителем.

Мы взяли небольшой двухместный номер на третьем этаже. Хорошо что такой вообще нашелся – как объяснила Аки, двухместные номера в таких захудалых ночлежках большая редкость, селиться же в разных комнатах в нашем положении было опасно. Хотя признаться, я не особо верил в то, что нас будут всерьез искать. В больших городах каждый час совершается огромное количество преступлений. Чтобы поймать всех мелких воришек потребовалось бы задействовать в полиции треть, если не половину взрослого населения мегаполиса, включая женщин. Тем более у того пацана просто на роже было написано «арестуйте меня, я угнал машину своего дяди». Зря Аки беспокоится, уж я то знаю, на что годны так называемые «служители порядка», в каком бы мире они не находились. Видали...

Когда я закрыл за собой дверь и включил свет, моему взгляду предстала достаточно удручающая картина. Номер был большой, но это было его единственное достоинство. Обстановка видимо предполагала, что постояльцу сразу по заселению предлагается сделать ремонт за свой счет. Всю обстановку составляли вешалка в углу у двери, две узкие кровати, раздвинутые в разные углы, шкаф и небольшой столик, стоящий рядом с той из них, что была ближе к окну. Все бы ничего, стандартный набор дешевого номера, но все это выглядело так, как будто ему лет сто.
– Мы ничего не перепутали, Аки, это действительно гостиница? А то ощущение такое, что мы пришли в приют твоих друзей беспризорников, – съехидничал я.
– А вы заметили, что когда мы расплачивались, у нас не спросили имен и не заставили расписаться за кредитку? В любой более приличной гостинице мы тут же оставили бы такой заметный след, что гвардии бы даже руки марать не пришлось чтобы нас найти.
– Да уж, зато придя сюда, они точно запачкаются, едва взявшись за дверную ручку. Аки, тебе друзья не говорили, что ты параноик? Какой здравомыслящий полицейский станет в три часа ночи разыскивать неизвестных типов, по следу от карточки, на которой даже нет денег на нормальную гостиницу?  Да эти карты вообще никто никогда не ищет, их просто блокируют и заводят новые – счет-то в банке!
– Мы угнали машину!
– Давай не обобщать, ты угнала машину! Это было совершенно не обязательно!
– Посмотрела бы я на Вас, доползающего до города пешком и без денег, где нибудь часикам к семи утра! А и правда, надо было поехать с ним, ведь предлагал же! Глядишь и деньги бы были и прятаться бы не пришлось! – девушка распалилась ни на шутку. Нет, нужно было прекращать балаган – если в этой дыре есть еще постояльцы, их отнюдь не обрадуют наши вопли посреди  ночи. Я снизил голос:
– Посмотрел бы я на тебя, после того, как этот урод... – мои зубы сжались при одной этой мысли.
– Знаете что?! – она не дала мне закончить фразу, – Я вообще-то могу за себя постоять. И охранники мне не нужны!
– Тихо, люди спят. – цыкнул я. Аки замолчала, но весь вид ее красноречиво говорил: «Завтра утром Вам на север, мне на юг и попробуйте только опять увязаться!»
Кто нибудь пробовал переспорить взвинченную женщину? Кто пробовал, тот знает – ни к чему хорошему такие попытки не приводят. Я предпочел ретироваться в душ. Да-да, не смотря на всю разруху, царящую в номере, здесь даже имелась душевая кабинка. Признаться, я ожидал худшего – по сравнению с комнатой, санузел выглядел до странного прилично – может быть потому что портиться тут было нечему. Немного ржавчины на кране и душе, немного потрескавшийся кафель, в остальном все очень даже аккуратно. Свет правда такой же тусклый и исходящий от такой же точно голой лампочки в патроне.
– Мог бы девушке и уступить право помыться первой! – донеслось мне в след. Да ну, не могло мне так повезти, где-то должен быть подвох. Я подошел к крану, покрутил вентили, постучал по пустому стальному носику. Так и есть – нет воды.
– Аки, облом, – так же через дверь ответил я. Тут есть душ, уступлю тебе его с радостью, если только если ты умеешь мыться воздухом.
Я еще немного постоял облокотившись об дверь. Нехорошо получилось. Я всегда путешествовал в одиночку, надеялся что есть другие, подобные мне, но на самом деле был почти уверен, что я такой один. И вот, когда я встретил наконец такого же человека – надо же было умудриться поссориться в первый же вечер! Мне очень хотелось поговорить с Аки, расспросить как она получила свой амулет, где была, какие миры видела, все ли у нее с перемещением так же, как  у меня... Да мало ли вопросов я мог задать? А вот теперь пиши пропало – завтра наши пути разойдутся, а покрутившись пару недель, а то и меньше, в этом мире, мы должны будем двигаться дальше. То, что после этого нас разбросает в разные места, это даже сомнению не подлежит, ведь миров бесконечное множество, принцип перемещения спонтанный, а если даже им можно управлять, то я не знаю как. Если уж за пятнадцать-то лет не научился...
Впрочем, может она еще сменит гнев на милость. Аки девушка не злая, просто вспыльчивая и чересчур осторожная. Впрочем, я нашел этому объяснение – судя по ее возрасту, странницей она стала совсем недавно и еще не успела привыкнуть к тому, что смыться можно почти из любой неприятной ситуации. Таким как мы нужно бояться не клетки, а ножа, стрелы, или петли -- вот от чего наша частичная неуязвимость не спасает...

Когда я вышел из душа, Аки нигде не было видно. Сперва я растерялся, но потом увидел, что она лежит на кровати у окна, накрывшись одеялом и отвернувшись к стенке. В руке у нее был нож – тот самый. Правильно, доверять нельзя никому. Я подошел немного поближе, чтобы рассмотреть это странное оружие. Клинок был длинным и узким и составлял с рукоятью одно целое, словно был выплавлен из цельного куска металла. По форме, его скорее можно было назвать стилетом. Рукоять и гарда, похоже, изображали то ли языки пламени, то ли некий растительный орнамент. Красивый ножик. Судя по всему ритуальный, возможно – наделенный какими то магическими свойствами.
Мой взгляд скользнул по лицу девушки. Глаза были закрыты, но она не спала – лицо было слишком сосредоточенным, да и не могла она заснуть так быстро. Я подошел к окну. Только сейчас я заметил, какой же в этой комнате сдавленный, затхлый воздух. Поэтому я приоткрыл окно, позволив легкому ветерку заглянуть в наш номер, а затем отправился к своей кровати.
Походная привычка засыпать в самых некомфортных условиях дала о себе знать и как только я очутился в настоящей постели, пускай жесткой и мелковатой, я сразу же отключился.

Проснулся я от того, что кто-то яростно тряс меня за плечо. Вы, наверное, знаете что это за наслаждение – просыпаться от насильственных методов? Сначала я отмахивался и пытался возражать, однако я уже слышал настойчивый стук в дверь и жесткие, четкие выкрики, похожие на военные команды.
Аки приставила палец ко рту, я кивнул и встал, протирая заспанные глаза. Мы отошли к окну, откуда доносился шум проснувшегося города.
– Это полиция?
– Гвардия. Охрана порядка. Короче – мы влипли.
Я выглянул в распахнутое окно. Ни малейших признаков балконов, пожарных лестниц, или на худой конец, водосточных труб. Мы действительно влипли. Я почувствовал, что вспотел. Что мы имеем? Третий этаж. Даже если я выживу – ломать кости как-то не хочется. И потом – как же Аки? Других выходов из номера нет.
– Аки, я открою дверь. Они нам ничего не смогут сделать, если у вас не принято стрелять на поражение в мелких воришек.
Девушка вздохнула и кивнула головой. Я подошел к двери (никакого глазка не было и в помине) и взялся за ручку. Аки осталась у меня за спиной, но я слышал ее шаги – она зачем-то быстро прошлась по комнате. Я оглянулся и увидел, что она стоит у окна. Поймав мой взгляд она кивнула головой. Что эта девченка задумала?
Я повернул ручку и открыл дверь.
« Последнее редактирование: Апрель 21, 2008, 14:34:52 от Kay Lerayne »

Оффлайн Pantera

  • Принцесса Терронская
  • Активность: 0%
  • Сообщений: 21
  • Спасибок получено: 0
  • Моё Вам почтительное мяу!
    • Просмотр профиля
Re: Произведение без названия, в процессе.
« Ответ #2 : Июль 24, 2007, 22:47:26 »
 Кей, когда же ждать продолжения? Заинтриговал однако...  *;)
Я не прощаюсь... Целую в носик - Pantera... ;)
 AKA  Drakoshka
         
... "Мнимое - реально, реальное - мимо!" ;)
--- Hацарапано сие на глиняной табличке много тысяч лет назад.

Оффлайн Кай Лерэйн

  • Герцог Терронский
  • Магистр
  • Мэр города
  • Активность: 0%
  • Сообщений: 4408
  • Спасибок получено: 294
    • Просмотр профиля
Re: Произведение без названия, в процессе.
« Ответ #3 : Июль 25, 2007, 16:13:05 »
Ого.  ;D Спасибо.

Продолжение... Пока не придумывается. Вернее пара мыслей есть, но так как само произведение писалось давно и полностью от фонаря...
Ну, надеюсь сильно долго не затяну, надо продолжать, раз уж запостил :)

Оффлайн Кай Лерэйн

  • Герцог Терронский
  • Магистр
  • Мэр города
  • Активность: 0%
  • Сообщений: 4408
  • Спасибок получено: 294
    • Просмотр профиля
Re: Дневник скитальца. Часть 1.
« Ответ #4 : Сентябрь 19, 2007, 14:26:58 »
Кое что поправил и в предыдущем тексте, но главное, выложил окончание второй главы.
Интересующимся намекну, что сюжет уже наклевывается, причем как на меня весьма небанальный.
Хотя с другой стороны, Буду рад любым предложениям/предположениям с вашей, дорогие читатели, стороны.

Оффлайн Кай Лерэйн

  • Герцог Терронский
  • Магистр
  • Мэр города
  • Активность: 0%
  • Сообщений: 4408
  • Спасибок получено: 294
    • Просмотр профиля
Re: Дневник скитальца. Часть 1.
« Ответ #5 : Ноябрь 04, 2007, 15:10:59 »
Выложил третью главу, проапдейтил молитву в первой.
Жду отзывов, а если есть логические ошибки или просто некрасиво написаные места (тавтологии, стилистические ошибки и пр.) - тем более говорите :)

Оффлайн Кай Лерэйн

  • Герцог Терронский
  • Магистр
  • Мэр города
  • Активность: 0%
  • Сообщений: 4408
  • Спасибок получено: 294
    • Просмотр профиля
Re: Дневник скитальца. Часть 1.
« Ответ #6 : Ноябрь 11, 2007, 21:51:52 »
Дописал третью главу. Решил закончить ее чуть позже -- как раз на таких моментах принято заканчивать главы :)

Оффлайн Кай Лерэйн

  • Герцог Терронский
  • Магистр
  • Мэр города
  • Активность: 0%
  • Сообщений: 4408
  • Спасибок получено: 294
    • Просмотр профиля
Re: Дневник скитальца. Часть 1.
« Ответ #7 : Апрель 21, 2008, 14:32:19 »
Апдейт - только сейчас заметил, что четвертая глава, которая давно написана до сих пор не выложена. Исправил упущение.