Гильдии (тематическое общение) > Университет Слова
О любви
Tirex:
Было бы неправильно выкладывать свои произведения в библиотеку, так как я ничего не смыслю в литературе. Конечно, критики разорвут рассказ в клочья, и будут правы. Но меня не покидает надежда, что эта вещь подарит кому-то хоть немного тепла.
***
Я люблю кошек. Ласковые, пушистые, мягкие, тёплые. Эти создания при виде меня убегают, как будто им что-то угрожает.
Я люблю собак. Добрые, умные, верные, смелые. Эти твари при моём появлении разражаются таким неистовым лаем, как будто готовы наброситься и разорвать на куски. Однажды я испугался при виде большого белого пса. Это был не страх боли, нет. Это было опасение, скорее отвращение при мысли о том, что на меня может наброситься некрасивая собака. Незавидная судьба. Он был ужасен.
Я люблю людей. Всех, по умолчанию. Было бы проще, если бы эти создания тоже убегали или кричали, когда им страшно или плохо. Нет, они придумывают изощрённые способы дать понять или не понять о своём отношении или намерениях. С ними сложнее.
Я любил девушку. Двадцать лет назад. Ни одно чувство, испытанное с тех пор, я не осмеливаюсь назвать любовью. Всё не то.
Я проходил по просёлочной дороге медленно, как на эшафот. Минуя каждый новый двор, я слышал, как очередная сторожевая заливалась душераздирающим лаем, и тут же подхватывала другая, и вот стройный хор из бесчисленного многоголосья, или лучше сказать многособачья, отчаянно пыталась заставить меня свернуть, уйти и больше не возвращаться. Нет, дорогие. Простите, вам прийдётся потерпеть. Загадкой остаётся то, как эти морды чуют человека, которого не видят за забором и не слышат запаха из-за сильного ветра и мороза.
Её дом. Здесь её нет уже давно, она далеко. Азия всегда манила её. Вот уж не думал, что ей удастся пробиться, шансы были так малы. Отъезд был для её же блага, этим мой разум пытался заглушить всепоглощающую сердечную тоску. Но оно не слушает приказов. Вот и сейчас разум настойчиво твердил отступить, но ноги не слушались, повинуясь неведомой силе, рождённой где-то вне моего сознания.
Дверь во двор открылась со скрипом. В молодости это требовало меньших усилий. Старею. Опять громкий лай. Их пёс ещё жив! Нет, так не бывает, скорее это один из его подросших щенков. Зверюга никогда не видела меня, от чего бы ей так злиться? Гены, чтоб их. А ведь нас разделяло метров двести, не меньше. Я решил подождать, пока животное утихомирится.
Молния разверзла небеса, прошлась по моему телу, исчезла где-то в глубине земли: на пороге появилась женская фигура.
Женщина подошла к вальеру с псом и попыталась его успокоить. Ничего не вышло. Потом она долго смотрела на меня, а я на неё. За эти годы она ни чуть не изменилась. Та же прическа, что и тогда, даже одежда. Она так и не научилась одеваться по моде. Я не видел её лица, но всем существом своим ощущал невыразимую тоску, которая сквозила из её облика. Женщина помахала мне рукой, приглашая зайти.
Сначала я стоял неподвижно. Зверь всё не унимался, мне становилось не по себе. Невероятным усилием воли я заставил себя сделать шаг. Потом ещё. Так и передвигался, в надежде, что мои медленные движения успокоят эту собаку. Ошибся. Напротив, из-под забора на меня выбежала с диким визгом очередная подставка для блох. Насмешка, а не собака. Но чувства собственного достоинства этой скотине было не занимать, она мнила себя страшным зверем. Женщина, осознав тщетность ожидания, быстро подошла, подхватила соседское гавкающее пугало на руки и попросила меня проходить побыстрее.
Конечно, это была не Она. Её мать. Приятная женщина, интеллигентная, из тех самых приятных интеллигентных советских женщин. Она всегда была приветлива со мной. А вот её отец - нет. Чувствовал угрозу с моей стороны? Напрасно. Я бы пальцем не тронул его дочь против её воли. А волю изъявлять она не спешила.
Старый деревянный дом встретил меня всё тем же уютом и скромным обаянием советской интеллигенции. Они так и не сделали ремонт. Более того, казалось, что все без исключения вещи стояли на тех же местах. В коридоре стояли четыре пары лыж. Возможно, эту гитару так никогда и не снимали со стены, а эти пластинки ни разу не ставили в проигрыватель. Не дом, а чистой воды музей, где вместе со старыми вещами хранятся припавшие пылью мысли и окутанные паутиной чувства.
Мы долго говорили с её матерью. Об искусстве, о жизни, о политике. Как бы не была противна мне эта тема, но с ней даже о политике говорилось легко и непринуждённо. Но странная напряженность слышалась в её голосе. Чего-то она явно недоговаривала. Она показала мне фотографии дочери. Вот она, свет моей жизни, за тысячи и тысячи километров отсюда. Корейский домик, дорожка, цветёт дерево, и она рядом с отцом. А в Киеве она будет только два дня.
- У вас хорошие дочери, Ирина.
- Спасибо, Саша, спасибо.
- Где сейчас Ольга?
- Уехала отдыхать.
- А Диана, когда она вернётся?
- Диана... - лицо матери выражало в одно время неловкость и сожаление, - Подожди здесь.
Ирина вышла из комнаты, поднялась на второй этаж. Хлопнула дверь. До меня долетали только обрывки фраз. "Занята", "невежливо", "пожалуйста", "он же друг", "некогда". Я не верил своим ушам. Да, Диана всегда предпочитала быть рядом с другими парнями, кто-то всегда был умнее меня, обходительнее, остроумнее. Но мы были друзьями, действительно друзьями. Я хотел увидеть её. Пусть недолго, но хотел запомнить. Понимание того, что она здесь, в этом доме, пришло не сразу. Потом пришло осознание того, что никто не сообщил мне о её приезде. Дружба.
Дверь на втором этаже распахнулась, женские ноги спускались по лестнице. Вот она. Я ждал этого момента двадцать лет, а теперь не знал, что делать. Почему сейчас?
- Здравствуй, Саша.
Голос прозвучал нейтрально-вежливо. Так приветствуют покупателей в магазине или посетителей в ресторане. Где там, их приветствуют теплее. Я хотел закричать от радости, броситься к ней, обнять, долго не выпускать, потом расспросить обо всех её путешествиях, о том, как ей жилось все эти годы. Хотел. Но ничего такого не сделал.
- Здравствуй, Диана.
- Как твоя работа? Ты наверно очень счастлив, такая должность.
Опять тот же вежливый тон, с нотками участливого интереса.
- Спасибо, не жалуюсь.
Сейчас или никогда. Давай же, рыцарь доморощеный, ты же этого так хотел.
- Диана, ты... у тебя... ну, ты с кем-то... ты не встречаешься с кем-то?
- Нет.
Вежливый взгляд. Что ж, хорошее начало. Нет, решительно я был не готов, но знал, что если упущу этот момент, то никогда уже не осмелють сказать ей... а кто она такая? Кто эта девушка, что стояла сейчас передо мной?
- Диана, ты... выходи... ты выйдешь...
Слова выдавливались с огромным усилием. Не потому, что мне было страшно. Просто я уже не был уверен в том, что эта холодная женщина - моя дорогая Диана, которую я готов был ждать всю жизнь.
- Куда выйду, Саша? Прости, у меня нет времени. Была рада видеть тебя.
Не снимая с лица вежливую полуулыбку, она вышла. Ирина смотрела ей вслед, не смея перечить, но тень неодобрения скользила на её лице.
- Прости, Саша, прости её, пожалуйста. Ты знаешь, давай выпьем чаю, поговорим ещё?
Она знала, что я откажусь. И я знал, что она это знает.
- Спасибо, Ирина, я пожалуй пойду. Очень рад был встрече, извините, что пришел без предупреждения.
- Что ты, мы всегда... я всегда рада видеть тебя. Заходи, когда захочешь.
***
Я вышел один.
Ты стояла возле ворот, скромно сжимая в руках платок. Тонкий, как салфетка, но тебе хватало нежности не порвать его.
Ты молчала.
Но мне не нужны были слова.
Я просто посмотрел в твои глаза и всё понял.
Почему ты не сказала раньше? Была просто тенью, всегда незаметной. Бесплатным приложением. Почему не сказала?
Да потому что я был слеп. И глух к тому же. И ты это знала. Ты просто ждала. Господи, как же я виноват перед тобой.
Я просто посмотрел в твои глаза и всё понял.
Увлечённый светом обманчивой звезды, я не видел главного.
Теперь всё будет иначе. Ни один удар моего сердца не отсучит впустую. Теперь всё будет для тебя, и только для тебя.
Я просто посмотрел в твои глаза и взял тебя за руку.
Zitriana:
Я хоть и не критик, но не могу просто прочитать и забыть :). Идея довольно проста, хотя мне было интересно читать. В принципе этот рассказ можно растянуть на роман, но тут как то так уютно все, что не хочется этого делать. В общем понравилось. :)
Только вот
--- Цитировать (выделенное) ---Приятная женщина, интеллигентная, из тех самых советских приятных интеллигентных советких женщин
--- Конец цитаты ---
повторяется, нэ?
Nevy:
После того, как меня сюда пригласили, я написал Каю ЛС, которое он откровенно игнорирует уже третий день (варианты "не видит" и "его тут не было" абсурдны, ибо он был). А тут - этот текст.
Текст столь высокопоставленной особы я пропустить никак не мог, да и здраво рассудил, что подобная деятельность незамеченной не останется.
Пост условно разделю на две части. "Анализ" будет содержать замечания по технике, "Отзыв" - замечания по всему остальному, которые, само собой, будут сдобрены субъективизмом.
И подозреваю, что в один пост не уложусь :D
Поехали.
Анализ.
1. "Ласковый", "нежный" - синонимы. Смотрим Ожегова: "Нежный - проявляющий ласку, любовь", "Ласка - отношение с нежностью, любовью". Я понимаю, что в женском мозге миллионы оттенков чувств, но вот в русском языке их меньше. Хотите подчеркнуть оттенки - делайте это литературно, а не математически (ага, это треугольник, он равносторонний, длина стороны такая-то, а сам он фиолетовый в крапинку: его только что ударили)
2. "Убегают, как будто им что-то угрожает". А откуда они знают, что им ничего не угрожает? Логическая ошибка. "Убегают, потому что не знают, что им ничего не угрожает" - как-то так.
Переходим ко второй строке произведения ^_^
3. "наброситЬся"
3* "Было бы проще, если бы эти создания тоже убегали или кричали, когда им страшно или плохо." - тогда люди бы только и делали, что бегали и кричали. Это не ошибка, нет, всего лишь ремарка (потому и под звёздочкой)
4. "проходил по просёлочной дороге медленно, как на эшафот. Проходя"
5-6. "я слышал...оглушительно пытается..." Во-первых, в одном предложении два времени - прошедшее и настоящее. Так нельзя, если вы не Юрий Никитин :D Ошибка это. Второе - "оглушительно пытается". "Пытаться" нельзя "оглушительно".
7 (5,5.) "многоголосья, или лучше сказать многособачья". С каких пор у собак нет голоса? Логическая ошибка.
8. "тоску сердца" - и "шаг ноги".
Дальше - лучше, так что продолжение разноса откладывается, а я пока просто попробую понять сюжет, который напрочь ускользает и совершенно мне неясен. До новых встреч.
Celeriomir:
Мсье Неви, читатайте Веллера.
Celeriomir:
Tirex
Обостри, проработай изложение! Твой рассказ требует проработки прежде всего драматической, потом будешь "переклеивать обои". Расставь акценты в голове а потом - на бумаге. И все получится.