Гильдии (тематическое общение) > Литературная гильдия
Литературные обзоры
Tirex:
Рецензия на книгу Евгении Барановой «Том 2-ой»
Сборник поэзии и прозы.
Итак, для начала — история.
Вы конечно помните снега, которые обрушились на Киев в марте. Вот, вечером 22-го марта, как раз когда эти снега обрушились, Лила и я заглянули на литературный вечер двух Жень, собственно, Бильченко и Барановой, по совместительству отборочный тур Одной маленькой свечи. Две Жени после своего выступления заняли место за столом жюри. И вот Лила отчиталась, после нее я. И, как ни больно сейчас мне об этом говорить, Лилу жюри не поняло. А меня почему-то оценили наивысшим образом, еще и Женя, которая Баранова, подарила мне сборник, который она в тот вечер презентовала в Киеве. Было неожиданно приятно, теперь он есть у меня, весть такой теплый ламповый (на обложке изображена лава-лэмп), с подписью самого автора.
Писать о Барановой, к счастью, проще вот в каком плане. О ней сказано еще не всё, или всё, но не здесь. А может и к несчастью. Но, как у одной героини ее лирики, всё, что ее касается — предстоит.
Сразу замечу, что гуляя по Киеву, Баранову не встретишь (или встретишь, но не ту). Она живет в Ялте, вот так. И от-туда модерирует Литфест. Так что кто будет туда подаваться — сразу говорите, что вы от Тайрекс, она молодец и мимими... ой, заметка не обо мне!
Итак, на что похожи стихи Барановой?
А вот на что — на воду. Но воду в хорошем смысле этого слова. То есть, это не та вода, от которой нас яростно отучали в школе, которая суть много красивых слов, не отягощенных смыслом, а та, которая — живая. Которую пьешь, и нет в ней тяжелых примесей, нет ничего лишнего, она — это ты, на 80 процентов.
О чем пишет Баранова? Не поверите, о любви. Вот той самой банальной любви, которая всех уже достала, которая босиком по кухне, которая обнимать плечи и дрожать под чьей-то кожей. Еще — о революции. Куда же без революции, если поэзия — всегда протест, даже если по форме не. Еще много о чем, но я не хочу навязывать вам свои смыслы, ведь у каждого они — неповторимы.
Как пишет, еще наверно можно об этом сказать. Хотя искусство — это не как, это что. Или баланс между как и что. Что, конечно, перевешивает как, но если ваше что одето черт знает как, то сами понимаете. Как: здесь наверно классично, по ритмике классично. А вот по словоряду — современно. Немного похоже на то, что сетевые девочки любят рвать на клочки строк по два а то и по одному слову. А Баранова тоже так делает иногда, но даже тогда строки звучат классично. Наверно, самым ценным для меня было отсутствие натасканной красивости. Просто, но не примитивно. Просто, но глубоко. По-женски, но не по-бабски. Если бы стихи эти были тканью, то — невыбеленным льном.
То, что человек с таким стилем стал победителем многочисленных поэтических фестивалей, радует вдвойне — не всё потеряно для украинской литературы, не уйдет она в дебри заковыристых форм и СПГС. Потому что чувство меры есть искусство, и вот этого не отнимешь.
Где взять: можно купить, не знаю, у самой Жени, если с ней связаться, можно взять почитать у меня, только после Мары, она бронировала, можно скачать бесплатно на сайте Жени http://hoagoa.org.ua/publ/
Приятного времени!
Тайрекс, 30.04.2013
Лила Перегуда:
Рафаэль Левчин "Избранное"
http://www.burago.com.ua/?p=208
Это не отчет и не рецензия, это личное впечатление.
По правде говоря, недолюбливаю книжки, концертные программы и музыкальные диски с названием «Избранное»: в них редко есть структура, задуманная автором – чаще просто солянка из понравившихся издателю произведений. Книга попалась в руки случайно, как рабочий материал, что предполагало внимательное прочтение. И где-то после пары страниц стало понятно, что заставлять себя «изучать» ее не надо.
Во-первых, книга имеет лицо – не то, которое обложка или портрет автора, а которое цельность и определенность. Мне она показалась похожей на… лес. Какой-то инопланетный, разнообразный, но гармоничный. Стихотворения то тонкие и упругие, как молодняк, то густые, с сочными плодами, то кряжистые и мудрые, а понизу – второй, третий ярус смысла с внезапными ягодками и грибами под листвой. И это именно лес, а не ботанический сад - несжившийся, надерганный из всех концов света. Чья в этом заслуга – автора ли, издателя или общей целостности мировоззрения поэта - подробностей не знаю, но снимаю шляпу.
Во-вторых, сами стихотворения пришлись очень близко к собственному восприятию поэтического текста. Это тот случай, когда не обязательно понимать каждый кусок шифра, чтобы уловить смысл и масштаб передачи. И даже зная все аллюзии (привет любителям античности – только истинный знаток может так вольно обращаться с ее персонажами!) и личные ассоциации автора, каждый приходит в его мир через свою дверь и в свой его участок. В конце концов, в такого рода литературе иногда вредно досконально перелопачивать матчасть – теряется со-творчество, остается буквоискательство.
В-третьих, несмотря на сложную форму и многослойнейшее содержание (а может, благодаря им?), стихи западают в память. Их хочется перечитывать, декламировать, цитировать про себя и вслух, обдумывать и передумывать, вглядываясь в постепенно проясняющуюся картину, отмечая новые детали формосмысла. Да, именно, так, ибо форма от смысла здесь неотделима. Сонет здесь не просто так сонет, такое-то слово не просто так вынесено отдельной строкой, а фантасмагория становится понятной по своей функции. Чего стоят только одни названия дней в «Детских играх», напоминающие не то каббалу, не то страницы из «секретной хроники», написанной в мамином шкафу при свете фонарика – чтоб таинственнее было. И только тут понимаешь, насколько много видел в детстве того, за что сейчас на курсах йоги выкладываешь ползарплаты.
Таинственность этого «Избранного» не означает чуждости и непонимания. Она заставляет взглянуть сквозь мир вверх, как сквозь сумрачную глубокую воду, чтобы увидеть очертания кораблей, китов, рыб, разорванное на блики солнце. Искаженно доносятся звуки, свет, но становятся от этого они еще прекраснее. Не только цель, но и сам путь, и оттого перечитываешь эти строки снова и снова, выныривая каждый раз в другом месте.
А что если вовсе оторваться от воды?
И ах, да – Левчин мастерски пользуется тем размером, что получил в наши дни на просторах Интернета имя «полозкометр» - а по-научному, акцентным стихом с цезурой. Мастерство это в том, насколько взвешено и выверено каждое слово, насколько исполнена смысла и упруга каждая строка в этом казалось бы вольном размере. Ни провисов, ни нагромождения, ни игры в рифму – идеальное чувство вкуса. Точно так же автор не срывается в словолюбование, с разгона переходя от верлибра к рифме в пределах одного стиха. Вообще, ни разу не появляется того болезненного ощущения, что портит книги некоторых современных поэтов – будто тебе пытаются всю свою биографию и философию впарить, как набор косметики, в одном стихе. Причем в каждом. Здесь же смыслы вложены друг в друга естественно и ненавязчиво, создавая целостную атмосферу. Словно бы автор знакомит читателя с неким умным пространством, которое желает с ним пообщаться. Насколько вы друг друга поймете – уже ваше дело.
Кому-то будет интересно литературное новаторство поэта – новый жанр «непоэма», экспериментальная рифмовка, «постфутуризм» и прочее. А мне, придирчивому филологу, иногда по ночам снится, как я произношу строки:
«…Влажные, мерцают их волосы, профили, сдвоенные языки…
И все сильнее звучит новая тема»
А потом я просыпаюсь и, который бы ни был час, включаю свет и читаю стихотворение целиком. Может быть, когда-нибудь, я пойму его до конца.
Вот вам и сила слова.
Найти эту чудесную книгу можно через Тайрекс.